Он еще раз обвел карандашом названные точки.
– С местным населением старайся в контакт не вступать, – вмешался в разговор командир взвода управления. – Люди по-разному к нам настроены. В основном положительно. Но лучше не рисковать.
– Мои ребята будут ждать вас в девятнадцать ноль-ноль возле КП второй батареи, – сухо произнес командир саперного взвода.
– Мне все ясно, – проговорил Егор. – Разрешите идти?
Он вернулся в расположение своего отделения через десять минут. В двух небольших помещениях в пристройке к огромному кирпичному амбару, выделенных для постоя разведчикам, было тепло от буржуйки и сильно накурено. Несмотря на такую атмосферу, жизнь бойцов шла полным ходом. Королев с ефрейтором Алексеевым и рыжим двухметровым солдатом отрабатывали блоки руками от ударов ножом. Бывший партизан колотил кулаками плотно связанную и подвешенную к потолку немецкую шинель, выполнявшую роль боксерской груши. Боец, что прибыл на фронт в одном эшелоне с Егором, подшивал и подгонял под себя белый маскировочный халат. Остальные сидели возле печи и о чем-то мирно беседовали, одновременно с этим не то затачивали и без того острые ножи, не то что-то мастерили.
Вид вернувшегося Егора взбудоражил всех. Лицо командира отделения выдало испытываемые им эмоции.
– Вечером выходим в полном составе, – начал он, опираясь спиной о стену помещения. – С собой сухпайки на три дня, оружие и боеприпасы. Пойдем далеко. Проход нам расчистят саперы.
На мгновение установилась тишина. Как бы ни храбрились разведчики, какой бы опыт они ни имели, первый боевой выход на задание после длительного перерыва из-за ранения и лечения в госпитале был трудным и тяжелым для всех. Услышав слова сержанта, каждый бросил свои дела. Начался сбор всего необходимого.
– Проверить оружие! Чтоб смазка на холоде не подвела! – громко и устрашающе произнес Королев, выполняя обязанности заместителя командира отделения.
Солдаты, все как один, протирали каждый свой автомат, обматывали его для маскировки длинными кусками белой материи. В гранаты вкручивались запалы и потом отправлялись в подсумки, что подвешивались к ремням. Каждый патрон тщательно протирался и вставлялся в коробчатый магазин. Ножи, чехлы, вещмешки, перевязочные пакеты – все уходило на комплектование амуниции и сбор в дорогу.
Через два часа, почти в кромешной темноте, ориентируясь по мелькающим между плывущими по небу черными облаками звездам, разведчики ползком или короткими перебежками двигались вперед, вслед за саперами, что проделывали для них проход среди минных полей.
– Мы тут уже в пятый раз работаем, – прошептал Егору на ухо старший сержант, командир саперного отделения, что был назначен ответственным за разминирование местности на пути разведчиков. – Дорога проверена. Не первая ваша группа уходит. До вас уже были.
– Из нашего полка? – передернуло Щукина от услышанного, словно ему в след злорадствовали, а не желали успешного возвращения.
– Нет! Из других полков тоже ходили, – отвлекся старший сержант, видимо, поняв свою ошибку в общении с разведчиком, нервы которого сейчас были натянуты до предела, и сразу же попытался исправить свою ошибку: – Кажется, все вернулись без потерь.
Егор помотал головой. Он обернулся. Еле видимый просвет неба дал ему возможность рассмотреть вереницу людей своей группы. Увидеть всех он не смог. Но еле заметное шевеление белых маскхалатов и движение в ночи ближайших к нему разглядел отчетливо.
– Дальше сам, – произнес старший сапер и добавил: – Прямо овражек начнется. Он к малюсенькой речушке тебя приведет. Пройдешь вдоль нее километра три и выйдешь к дороге. Около нее и следуй дальше. Фрицы левее будут. Справа лес и польские хутора. Вот там все пути для себя и найдешь.
Егор представил перед собой карту местности, что видел сегодня в штабе полка. Вспомнил свой рисунок на клочке бумаги, который был у него с собой, в планшете. Но разглядеть детали можно было либо при свете карманного фонарика, либо утром, когда рассветет. Чтобы случайно не выдать себя врагу, он выбрал естественный свет. Но слова сапера были наглядными. Именно так он хотел идти первые километры по территории врага, опираясь на собственную зрительную память, которую долго и упорно тренировал.
– За мной, – прошептал он разведчикам и двинулся дальше почти на ощупь, раздвигая перед собой ветки деревьев и кустарника, что попадались на пути.
