Войдя в зал, Макс забыл, что нужно дышать. Пол и стены были украшены блестящими узорами. Высоко над ними возвышался стеклянный потолок. Сама комната была необычной смесью гостиной с камином и термальных бань. Тут было много кресел и диванов, ну и, конечно, резервуаров с водой.
В одном из резервуаров русалка болтала с тощим мужчиной размером с ребёнка, Максу он отдалённо напоминал морского конька. В дальнем углу зала богатырского вида мужчина углубился в книгу, облокотившись на край резервуара с бурлящей водой. Не считая голубоватых тонких чешуек на коже, он ничем не отличался от обычных людей. Его голову покрывали тёмные кудри. На лице ярко выделялись глаза. Макс потёр виски. Если он расскажет об этом кому-то дома, в Битти-Кросс, его тут же примут за сумасшедшего.
Но тут были и самые обычные люди. В креслах возле бара, склонив головы друг к другу и погрузившись в разговор, сидели двое мужчин.
Макс и Ари молча последовали за Эммой к стойке. Между ногами Ари с хлюпаньем прошмыгнула маленькая каракатица.
– Давай я помогу тебе, – сказал Ари, он поднял дрожащую от напряжения каракатицу и посадил её в тазик рядом с собой.
– Тут и правда странно, да? – прошептала Эмма Максу, прежде чем облокотиться на стойку.
– Очень необычные посетители, – согласился он.
– Это создания Глубоководья, – сказал Ари. – В тёмных регионах много необычных жителей. Тот человек – морской конёк, вон там, – это гиппоквус. Они обычно ворчат дни напролёт. У меня в школе был учитель гиппоквус. Он должен был преподавать мелководье, но вместо этого всё время рассказывал о своих болячках.
Эмма рискнула взглянуть на тощего гиппоквуса, который, судя по всему, уже рассказывал русалке очень драматичную историю.
– А вон там, с книгой, тритон, – Ари наклонился к ним. – Тритоны считаются не особо общительными. Они вспыльчивые и любят поскандалить. И в основном они держатся среди своих.
Макс обернулся и посмотрел на тритона. Именно в этот момент тот поднял голову и, прищурившись, уставился на мальчика. Макс поспешно опустил глаза. Когда он снова поднял взгляд, тритон ему кивнул.
– Вам нужно позвонить, а то никто не подойдёт, – он указал на большую ракушку.
– О, спасибо! – крикнул Макс, но тритон снова погрузился в чтение.
Эмма взяла в руки ракушку, и в ней зазвенела парочка металлических шариков. За стойкой на стене висели таблички, на которых было выгравировано «Мангровая шипучка», «Лимонад из морской розы» или «Пена тысячи листочков».
– Уже иду! – раздался женский голос.
Вскоре к ним на стуле с колёсиками из другого конца бара подкатилась русалка. Максу пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы на него не наехали. Он ошарашенно уставился на русалку, затормозившую у стойки.
– Вот и я, – пропела она. – Чего пожелаете?
– Я возьму мангровую шипучку, – сказал Ари.
– И я, – быстро решила Эмма.
Макс открыл рот и глянул на перламутровую доску позади русалки.
– А я попробую пену тысячи листочков.
– Отлично, – ответила русалка и положила меню на стойку.
– Если вы голодны, у нас сегодня есть рагу из грибов кидум и на десерт мусс из сморчков, в меню дня.
Эмма дружелюбно улыбнулась, словно была тут завсегдатаем.
– Мы голодны, – заверила она русалку. – Три порции, пожалуйста.
«Я бы отдал целое королевство за двойную порцию картошки фри», – мысленно простонал Макс, а русалка поставила на стойку три блестящих белых бокала. Он взял свой напиток и последовал за Ари к свободным креслам. Критично оглядел зелёную молочную пенку, прежде чем осторожно попробовать. Напиток на вкус напоминал сладкую капусту, но в целом был неплох.
Макс откинулся назад и посмотрел на потолок. Над стеклянной крышей проплывала белая манта. Хвост ската отбивал странный ритм о стекло. На фоне разговоров гостей и бульканья воды в баре играла тихая музыка, напоминавшая Максу песню кита.
Двое мужчин, на которых Макс обратил внимание чуть раньше, сидели рядом с ними. Они склонили друг к другу головы и тихо общались. Но их разговор всё равно доносился до мальчика.
– Я говорю тебе, – настойчиво шептал один, – вспышка слишком слабая, чтобы определить координаты. У нас был сигнал, а потом исчез – словно провалился под самое дно.
– Но если мы его заметили, значит, он там. Возможно, хорошо замаскирован, – прошептал другой.
– Можно даже не мечтать о том, чтобы снова поймать такой сигнал. Это была случайность.
– Откуда нам знать? Мы так близко подобрались! Почему ты хочешь просто сдаться?
– А что делать? Представь только, если он передвигается. Как тогда поймать устойчивый сигнал? Это словно искать планктон на поле водорослей. На поиски может уйти вечность.
«Что за странный разговор», – подумал Макс. Что эти двое ищут? Пока он размышлял, как бы ему об этом узнать побольше и нужно ли рискнуть и попробовать с ними заговорить, к ним внезапно подкатила русалка на стуле. На подносе стояли тарелки с едой. Со словами «надеюсь, вам понравится» она переставила тарелки на их столик и удалилась. Тут уже гиппоквусу пришлось отпрыгнуть, чтобы на него не наехали.
Макс не мог не рассмеяться. Всё это было слишком невероятно!
