— Пойду, проинспектирую комнату, — сказала Аполлинария. — Не исключено, что я найду там что-нибудь интересное.
Комната, ожидаемо, идей для занятий не предоставила. Аполлинария поочередно осмотрела сперва столик, на который клала на ночь свою шляпку, затем вешалку, затем кровать, затем пространство под кроватью, под столиком, и под вешалкой. Неисследованным в результате остался только гардероб, но Аполлинария знала, что он совершенно пуст. В первый же день она заглянула внутрь, убедилась, что вещей в гардеробе нет, и больше его не открывала. Да и зачем? Вешать платье удобно, используя для этого напольную вешалку, для шляпки есть столик.
— Загляну, — сказала Аполлинария. — Всё равно делать нечего.
Она решительно распахнула дверцы. Разумеется, всё было именно так, как и должно было быть: пустой гардероб, оклеенный изнутри буковым шпоном, штанга для вешалок, на которой, разумеется, ничего нет, и…
— А это что? — удивленно спросила Аполлинария. — Тут этого раньше не было.
В уголке, самом дальнем, что-то поблескивало. Неярко, несильно, едва заметно. Это «что-то» было очень маленьким, и Аполлинария в первый момент подумала, что это, вероятно, пуговица, которую она во время первого осмотра гардероба не заметила, потому что торопилась. Аполлинария присела на корточки, протянула руку, и подняла предмет.
Это оказалась не пуговица, а крошечный, с ноготок размером, стеклянный шарик, прозрачный, и словно бы с малюсенькой золотистой искрой в самой серединке. Аполлинария присмотрелась — да, верно, в середине шарика явственно что-то поблескивало. Отнесу его на кухню, и рассмотрю получше, решила Аполлинария. На кухне свет был ярче, в комнате же свет пыльной люстры не позволял толком ничего разглядеть.
На кухне Аполлинария положила шарик на стол, рядом с пустой чашкой, включила настенное бра, потом взяла шарик в руку, и поднесла к глазам. Золотистый свет стал ярче, Аполлинария поднесла шарик ещё ближе, и…
…и в этот момент кухня исчезла, и Аполлинария поняла, что…
