— Конечно же, ты грешник! Но, Азиэль, это всё потому, что ты не был наставлен на путь истинный! Бог всех прощает, тебе просто нужна помощь, — он по-отечески улыбнулся. — Ты — хороший человек, но даже самый лучший из нас может поддаться искушениям без поддержки со стороны. И я, да что я, все жители Священных земель готовы тебе её оказать!
— И какого же рода поддержка мне нужна? — с поднятой бровью поинтересовался я. — Я стал самодостаточным человеком. У меня есть друзья, я могу постоять за себя, могу зарабатывать честным трудом, а сейчас так вообще для меня открываются новые горизонты! Я с нетерпением жду завтрашнего дня, когда мы поедем в Мелонию.
— Бесспорно, академия высшего волшебства достойнейшее место, куда многие мечтают попасть. Но, Азиэль, как тебе уже говорили, твоя душа наполнена болью, страданием, обидой и все это, к великому сожалению, может превратиться в кровожадность, гнев и страсть к насилию и разрушению, — Абелард говорил таким голосом, словно действительно беспокоился за меня. — Как бы там ни было, но Мелония — не самое лучшее место для тебя. Находясь с такими людьми, как маги огня, маги тьмы, которые сами собой олицетворяют ярость и уничтожение, твоя злая сторона может взять верх. Более того, ты даже не знаешь, каким именно ты можешь стать магом.
— Я бы хотел стать призывателем, — с надеждой в голосе тихонько сказал я.
— Вот! — поднял он указательный палец вверх. — Тебе не рассказывали про одного из самых лучших огненных воинов в академии, Рагнара Бессильную Ярость?
— Бессильная Ярость? Это вообще как? — подивился я.
— Значит, нет. Так вот послушай, — он уселся поудобнее и пригубил ещё вина. — Когда он был молод, он также мечтал обучаться в Мелонии. Всеми мыслями он хотел стать магом защиты, так как его деревня находилась на самой границе с владениями зеленокожих — гоблинами, орками, троллями и прочих нелюдей.
«Знать бы ещё, о ком он говорит, ну да ладно» — подумал я, а святой отец тем временем продолжил.
— Его деревня регулярно подвергалась нападениям, и он хотел вернуться после учёбы, дабы защитить её от врага. Но, — мой собеседник печально развел руками, — когда он проходил ритуал «выбора», как его называют в академии, не смотря на все своё желание, его выбрала стихия огня!
— О, какой поворот, — удивился я. — По совам Альбруса, в его душе должен был пылать настоящий огонь. Даже не всем людям, что считают себя вспыльчивыми и легко подвергаются гневу, огонь часто не благоволит.
— Истинно так! — согласился Абелард. — Ибо при ритуале выбора, высшие силы обращают внимание на суть человека, а не на его желания. Ко всеобщему удивлению, несмотря на то, что Рагнар настолько разозлился на высшие силы и проклинал огонь на чём свет стоит, он стал самым могущественным огненным воином. Он до сих пор ненавидит огненную стихию, принципиально не пользуясь ей.
— И как он тогда является самым могущественным огненным воином? — моё удивление только росло и росло.
— Как и в день ритуала, это огонь его выбрал, а не он его. Во время сражений, стихия сама помогает ему. А в благодарность он снова осыпает её проклятиями, — усмехнулся святой отец. — Я это всё к тому говорю, Азиэль, что если тебя изберёт совершенно неожиданная для тебя стихия или другая высшая сила, это может быть для тебя последняя капля. Более того, если тебя выберет тьма, а я думаю, что так и будет, ты можешь стать угрозой для всего мира.
— Мастер Хейден — тёмный маг. Разве он угроза? — полюбопытствовал я.
— Он — возможно и нет, — согласился Абелард. — Однако это не отменяет факт того, что он служит темным силам. Душа его темна, но в ней нет злости. И вообще он один из самых уникальных представителей темных сил. Только лишь благодаря ему другие тёмные маги сдерживаются. И то не всегда.
— В каком смысле, сдерживаются? — нахмурился я.
— В прямом. Когда Мелония впустила нас, священнослужителей, и мы создали круг паладинов и жрецов, некоторые тёмные маги ушли из академии и объявили нам войну. Если бы мастер Хейден оказался среди них, за ним пошли бы все и не миновать катастрофы. А что будет, если ты, Азиэль, станешь темным магом и предашься искушению совершить месть всем тем, кто тебя обижал? А дальше пойдёшь вразнос? Судя по всему, ты можешь стать очень сильным магом.
— И что же вы предлагаете? — я спросил так, чисто для интереса.
— Пойти со мной в Священные Земли, — улыбнулся он. — После нескольких лет смирения и замаливания своих грехов, ты можешь стать прекрасным паладином! Или, кто знает, выберешь путь священнослужителя? Но там, в наших стенах, ты никогда не превратишься в плохого человека.
Нет уж, спасибо. Вот куда-куда, а в Священные Земли я точно не хотел. Нет во мне веры ни в какого Бога. Где он, где остальные были в то время, когда меня бил пьяный отец? К черту всё это, выберет меня тьма, или огонь, да хоть магия исцеления — мне все равно. Как бы там ни было, а любой исход лучше, чем сидеть в келье метр на метр и молиться непонятно кому. Но, похоже, что отрицательный ответ святому отцу Абеларду не придётся по душе, так что скажу я ему вот что:
