Глаз через несколько секунд захлопнулся и с дерева упал последний лепесток. Похоже, оно умерло окончательно. Я был не в состоянии пошевелиться, мне все ещё казалось, что вокруг меня тысячи людей. Будто бы издалека я услышал голос мастера Хейдена, хотя на самом деле он уже стоял прямо передо мной и тряс меня за плечи:
— Азиэль, Азиэль! Ну, наконец-то, — сказал он, когда я посмотрел на него осознанным взглядом. — Очень любопытно, что глаз посмотрел именно на тебя. Ты что-нибудь почувствовал? Что-нибудь изменилось в тебе? Некоторые люди предсмертным взглядом могут проклясть человека на всю жизнь, с тобой точно все в порядке?
Он осматривал меня с разных сторон, крутил, вертел, хвост, что ли, хотел увидеть или ещё чего?
— Ничего со мной не случилось, и никто меня не проклинал, — ворчливо ответил я. — Могу только сказать, что я почувствовал на себе взгляд тысяч людей, и взгляд этот был самый печальный, что мне доводилось видеть.
— Ага, очень интересно, — мастер Хейден, похоже, был доволен результатом. — Печаль, значит. Кажется, у меня начинает проявляться некая картина происходящего.
— Не поделитесь ли вы своими догадками с менее просвещёнными? — и снова влез в разговор отец Абелард.
— Позвольте-ка лучше мне! — неожиданно воскликнул Альбрус. — У меня вот тоже складывается картина, что в компании верховного магистра академии высшего волшебства Мелонии и остальных достопочтенных людей находится совершенно бездарный и бесполезный друид! В лесу, в моем лесу! Я ничегошеньки не могу понять! Я никогда не был здесь, не чувствовал и не чувствую никакой магии! Мне казалось, что я знаю историю Фарлонгского леса практически с самых первых его дней! А получается, что я абсолютная бестолочь!
Похоже, что у моего доброго друга потихоньку срывает крышу. Я вот тоже ничего не чувствую и ничего, не плачу же по этому поводу. Хотя да, сравнение неудачное.
— Альбрус, дорогой, не переживай ты так по этому поводу! — магистр совсем по-отцовски приобнял друида. — Будет тебе! Давай лучше вместе послушаем, что нам скажет мастер Хейден.
Альбрус, похожий на пятилетнего мальчишку, у которого отобрали игрушку в наказание за шаловливое поведение, хмыкнул носом и одобрительно закивал. Мастер Хейден не заставил себя ждать:
— Что ж, господа, — он сцепил руки перед собой, издав громкий хлопок. — Моя теория заключается в том, что наш достопочтенный друид не знал об этом месте, так как оно было сокрыто могущественной магией, и даже сам Фарлонг мог не знать об этом месте. Границы его леса менялись сотни раз, и вполне раньше здесь могло быть… что угодно здесь могло быть.
Он осмотрел землю, надеясь отыскать какие-нибудь подсказки, но это скорее был ораторский жест.
— Эти человекоподобные деревья — на самом деле просто оболочка. Как я и говорил ранее, здесь была принесена огромная жертва. А для чего приносят жертвы? Обычно их приносят богам, но я уверен, что здесь преследовалась совершенно другая цель, — он поднял указательный палец вверх, как бы призывая к вниманию. — Ритуал приношения живого существа в жертву — это, по сути, самая настоящая магия крови. А если жертва ещё идет на это добровольно, во имя чего-то, то высвобождается колоссальная мощь. Мне кажется, что некроманты, друиды, и даже шаманы орков прошлого, и бог весть ещё знает кто, они принесли тысячи своих собратьев для одной простой цели — удержать здесь кого-то. Возможно даже что и божество. А наш юный, бедный Азиэль, похоже, выпустил его.
Он посмотрел на меня, но без всякой видимой злости или ненависти. Для него всё это было, как урок истории. Остальные тоже не проявили каких-либо отрицательных эмоций, разве что отец Абелард как-то хитро поглядывал в мою сторону.
— Именно от этого, недавно видевшие все мы глаз, обратил полный печали взгляд на нашего юношу. Печаль была не от того, что он выпустил нечто ужасное в этот мир, а от того, что их жертва была напрасной. Похоже, план у них был навечно удержать кого-то в этой мастерски сделанной темнице.
— Я прошу прощения, вы говорите, что Фарлонг мог не знать об этом всём, но зачем тогда вне леса для этого ритуала понадобились друиды? — поинтересовался Альбрус.
— А вот это я без понятия, так что предлагаю вам поговорить с Фарлонгом, — с широкой улыбкой ответил мастер Хейден. — Он всё же один из перворождённых, а вы, не сочтите за обиду, очередной друид в его лесу. Он мог просто не рассказывать вам об этом, дабы не возникал лишний интерес у людей.
Настала тишина. Все переглядывались, отец Абелард пожимал плечами, давая понять, что ничем помочь не может. Магистр Фарамонд, кажется, тихонько разговаривал сам собой, вглядываясь в умирающий пруд. Альбрус разглядывал цветы, так же медленно клонящиеся к земле. И только мастер Хейден смотрел то на мою руку, то на отверстие в камне, где меня укусил, если это вообще можно так назвать, бледный огонёк.
— Нет, нет и нет! — вдруг воскликнул тёмный маг. — Это не вампир, нет, конечно же.
Тоже разговаривает сам с собой, только гораздо громче магистра? Или он хотел привлечь общее внимание к себе, что ему, кстати, удалось:
