Освежевание заняло несколько часов. Я ужасно устал. Пока я работал, на запах крови приходила маленькая стая волков, три штуки всего, если это вообще можно назвать стаей. Но, похоже, они прекрасно знали, кто такой красный медведь, и связываться с человеком, который его убил, даже они не стали. Копаясь в кишках, я поймал себя на мысли, что я сам теперь как зверь. Как же все-таки было приятно вонзить ему меч в горло! Раньше я такого не испытывал. Ну и бог с ним, осталось убить ещё кое-кого, и тогда я буду самым молодым охотником за головами. Может быть, заказа ещё никакого нет из лёгких, удастся получше подготовиться.
Когда я закончил, была уже глубокая ночь. С горем пополам я отрубал одну лапу для Оберона, другую для Отто. Задние трогать не стал, уж больно они были уродливые. Но когтяры оттуда подоставал. Я уже даже знал, что с ними сделаю. Я впервые снимал такую прочную шкуру, но получилось у меня знатно. Если перед походом на зверя, я думал, что подарю её Валиет, то теперь решил, что ничего подобного. Во-первых, это может её не впечатлить. Уверен, она может и сама такого завалить. Во-вторых, она может меня ещё и послать вместе с ней куда подальше, а это позор на весь лагерь. В-третьих — я сошью из неё такие доспехи, что мне все в лагере завидовать будут! Это не какая-то там прочная кожа, это шкура, причём очень красивая. В ней зимой не замёрзнешь, а летом будет не жарко. А нагрудник украшу как раз тем десятком когтей, что выдрал из задних лап.
Быстренько соорудил костёр, выбрал самый сочный кусок мяса из его тушки, и принялся жарить. Весь день не ел, так что кусок у меня был очень даже не маленький. Пока мясо жарилось, я подумал, что мужики обойдутся без лап медведя. Сделаю лучше из них перчатки себе красивые. А главное — опасные. Когти у него были огромные, прочные и острые, вечно точились о кору деревьев. Тут шкуры было столько, что я как минимум мог сделать полный доспех себе, и улучшить их снаряжение, то тут, то там добавив шкуру на самые важные места. Думаю, это им вполне понравится.
Только я успел приступить к ужину, как снова появилась та троица волков. Они очень медленно, глядя мне в глаза, подбирались к куче медвежьего мяса и потрохов. Когда они подошли поближе, и я смог хорошо их разглядеть, до меня дошло наконец-таки! Медведь здесь был единственным охотником, забиравшим всю добычу себе. Это были ещё молодые волки, вероятно, оставленные своей изголодавшейся матерью, возможно, уже умершей от голода, и они просто хотели есть. Выглядели они так, словно… словно это был я ещё два месяца назад, только в виде волка! Мне показалось, или у меня от этой мысли даже слеза проступила?
Они остановились в метре от еды и уставились на меня, как бы спрашивая разрешения. Ох, как мне было это знакомо! Только, в отличие от тех тварей, что живут в моей родной деревне, я с улыбкой на лице дотянулся до одного из самых крупных кусков и кинул его им. Они с жадностью набросились на него, но при этом, даже не толкая друг друга. Вспомнил костлявых. Те готовы были друг другу горло перегрызть за втрое меньший кусок мяса. Я кинул им ещё два куска, а они в ответ непонимающе уставились на меня.
— Ешьте, чего смотрите? — удивился я.
Ну, хоть дважды просить их не надо. Я наелся до отвала, но как-то вот стрёмно было ложиться спать, когда рядом с тобой три волка. Но, не успел я до конца довести мысль, как они втроём молча подошли ко мне и улеглись вокруг. «Вот это да!» — подумал я. Рядом была куча мяса, так что вряд ли они захотят съесть меня ночью.
Ночь прошла спокойно, иногда я просыпался, и смотрел, как рядом сопят, прижавшись ко мне три небольших волчонка. Просто после Шелеста с его огромными размерами, мне теперь все волки кажутся волчатами. По привычке, я проснулся с первыми лучами солнца, и обнаружил, что мои новые друзья тоже не спят, но и никуда не уходят со своих мест. Однако стоило мне встать, как и они тоже вскочили и начали вилять хвостами. Недолго думая, я подкинул им мяса, и они принялись за завтрак. Какие послушные, люди бы на их месте не то, что мясо б уже спёрли, ещё бы меня умудрились раздеть. Спешить мне теперь было некуда, я снова разжёг костёр и позавтракал жареным мясом. Моя еда, которую мне дали в деревне, была практически не тронута, я только немного перекусывал днём, когда шёл сюда. Думаю, Оберону будет приятно, что в лесу я кормился тем, что даёт лес.
Я уставился на шкуру медведя, не представляя, как я буду её нести. В итоге мне пришла гениальная мысль. Несмотря на громадный размер, голова у медведя была не самых больших размеров. Немного прикинув, если всё правильно обработать, то я смогу сделать себе шлем в виде головы медведя! Пришлось снова повозиться, чтобы отделить её от остальной шкуры, но я был уверен, что оно того стоило. Да и нести так было легче — остальную шкуру я свернул, как спальный мешок. Только очень тяжёлый мешок. Хорошо, что я взял верёвку, я привязал свёрток к своей спине, а голову положил вместо еды в мешочек. Наконец-то я был готов отправляться.
