Отто позвал мальчонку, который традиционно бегает и сообщает всем важные вести, и приказал собирать всех в главном зале. Надо доложить всем, что с первым заданием я справился более, чем отлично. У Шелеста был свой большой вольер возле дома Оберона. Я снял всех восьмерых кроликов, что болтались у меня на поясе и положил в его корыто для еды. Вся четвёрка животных принялась за вкусный обед.
Совет собрался довольно-таки быстро, минут за пятнадцать. Когда все вошли, я молча раскрутил добытую шкуру, и с помощью моих друзей смог показать её во всю длину. Зал одобрительно закивал, а Беннет, наш кожевник, так вообще захлопал в ладоши. Я ему сразу сказал, что мне нужно будет воспользоваться его мастерской, на что он дал одобрительный ответ. Подозревал, скорее всего, чем я там собираюсь заняться. Голова медведя тоже произвела впечатление, а большего мне и не надо было.
Далее меня попросили во всех подробностях описать мой поход, после этого задавали много вопросов, многие из которых были одинаковы, но другими словами. Хотели поймать меня на вранье? Не получилось, привирать мне не было необходимости, а придумывать что-то в ущерб себе уж тем более. В итоге меня все поздравили, голову хотели повесить на стену трофеев, но я её не отдал, сказав, что все будут вскоре удивлены и это понравится им намного больше, чем просто висящая морда на стене. После того, как все разошлись, я спросил Отто по поводу второго испытания. Все было хорошо, подходящего заказа ещё не было и у меня было время заниматься своими делами.
Никакого пира, как на прошлом заседании совета не было, но мы сами устроили весёлый ужин. Шелест со своими новыми друзьями, Оберон, Отто, Ромэн, Моран, Линден, Клестор и Гризвольд собрались вместе на улице за большим столом, который был во дворе у братьев. Они больше всех любили хорошие компании, поэтому сделали себе отдельное место во дворе для посиделок.
Как же я соскучился по холодному элю! Я пил всё: и медовый эль, и обычный, и тёмный, особенно тёмный! Чёрт с ним, что голова завтра может болеть, я завалил медведя! Красного медведя! Неделя прошла, а до меня только сейчас дошло, насколько я был крут, по сравнению с тем несчастным бедолагой, который ещё два месяца назад терпел издёвки от каждого прохожего. Может, так говорил алкоголь в моей голове, но сейчас мне хотелось вернуться в Лесную, взять палку, и отдубасить там каждого. Заставить их на коленях умолять дать им хотя бы крошку хлеба.
В целом, мой рассказ о бое с медведем понравился мужикам, но они сказали, что действовал я, как самоубийца. Стоять орать во все горло, чтобы привлечь к себе внимание, это просто курам на смех. А в решительный момент прыгнуть на разъярённого медведя — чистой воды безумство. Они сошлись на том, что высшие силы существуют, и они оберегли меня в тот день.
А потом, заговорив уже более серьёзно, похвалили меня за неординарные идеи, и начали высказывать свои версии, как бы они поступили. Оберон считал, что каким бы медведь охотником не был, а он бы выследил его первым и всадил бы ему стрелу промеж глаз. Тот бы и понять ничего не успел. Отто полагал, что успел бы отпрыгнуть и в упор всадить ему стрелу. В принципе, я так и сделал, только в отличии от меня, Отто бы точно смог его прострелить. А с такой скоростью, с какой он умеет стрелять, медведь бы и очухаться не успел, как был бы весь утыкан стрелами.
До меня только потом дошло, что из присутствующих красного медведя видели только трое, а убивал его и вовсе один Линден. Они охотились вместе, два брата-акробата. Бой был ночью, и Моран попросту спал, а Линден стоял на карауле. Медведь напал неожиданно, но у Линдена была настолько быстрая реакция, что он попросту всадил ему рапиру прямо в пасть. Только потом он понял, что произошло, но обмачивать штаны уже было поздно. Так что получается, из всех присутствующих я единственный, кто по-настоящему сражался со зверем.
— А какого тогда черта вы решили на совете, что я должен убить это чудовище в одиночку? — уже пьяненьким голосом спросил я.
Насколько я помню, мне сказали, что многие охотники, простые, не такие, как мы, часто хвастались тем, что убили красного медведя. Это вам, мол, не супчики травить, не бандитов выслеживать. А в нашем посёлке всего несколько человек имели дело с этим зверем, и ни один толком на него не охотился. Кроме Линдена, было ещё трое, кто убивал красную тварь, но все они были в группе и вообще никто из них на такое не рассчитывал. Поэтому, оценить настоящую сложность охоты один на один никто не мог по-настоящему, а охотникам никто не верил, считая, что те врут с три короба. Вот и решили, что если я смогу его убить, то это будет не только достойно уважения, но и будет чем задать жару охотникам на светских беседах. Ещё бы, шестнадцатилетний новобранец, месяц обучавшийся, убил зверя, которого так нахваливали все.
От всего этого я обалдел просто. У меня слов не было! Я там умереть должен был, а они и сами толком ничего не знали. Немного придя в себя, я выпил ещё кружку эля и пошёл спать.
