Да, это и вправду было поразительно. Как ни крути, но голова медведя была побольше моей, я собирался снять нижнюю челюсть и просто одевать его на голову, подвязывая к нагруднику, чтобы не слетел. Но Беннет ухитрился сохранить её, и при этом расширить отверстие головы, удалив всего несколько ненужных частей. Сколько же он спал, если успел за ночь все это проделать?
— Ну-ка, примерь, — он торжественно вручил он мне голову.
Я попробовал одеть его, но получалось туговато, все-таки отверстие для моей головы слишком мало. Он тут же отобрал у меня шлем, и куда-то с ним побежал на улицу. Детей что ли пугать? Спросонья мне было лень разбираться в действиях безумного мастера, и я спокойно пошёл умываться. Немного взбодрившись, я вернулся к работе. У нас ещё практически ничего не было готово. Работы ещё было на много дней. Спустя полчаса Беннет вернулся, но без головы. Я вопросительно посмотрел на него, а он лишь велел мне ни о чем не переживать и сосредоточиться на работе.
Так мы проработали почти весь день, я даже и не понял, что Отто не заходил за мной, чтобы пойти на тренировку. Зато он объявился ближе к вечеру, прикрыв одно рукой глаза и со словами «Нет, я ничего не вижу!» поставил нам на стол пятилитровый бочонок с пивом и пакет еды, и сразу ушёл.
— Кружки там, — не поворачиваясь, мотнул головой в сторону небольшой тумбочки мастер.
Не отходя от рабочего стола, мы немного подкрепились. Я только сейчас осознал, насколько был голоден! Да и пиво было очень кстати. В таком режиме мы проработали несколько дней, пока броня не была полностью готова.
Беннет, хитрец, отнёс тогда шлем Борэну, заставив его вынуть череп из головы медведя, и сковать по такой форме металлический шлем. Потом мы просто натянули на него шкуру головы. Таким образом, внутри стало места больше, а нижняя челюсть сохранилась. Да и металл все же будет попрочнее кости. Теперь, самое страшное, что могло случиться с моей головой — это сотрясение мозга, даже если лупанут булавой.
Хорошо, что у Беннета во дворе было зеркало. Когда я полностью оделся, я чуть не прослезился, увидев себя. Под лучами солнца красный мех так сильно блестел, что могло показаться, что он просто пылает. Голова медведя в полный оскал внушала жуткий страх. На плечах, нагруднике и поножах мех напоминал огненный водопад. А перчатки, сделанные из лап медведя? Когти никто оттуда не доставал, и если сжать руки в кулак и ударить, то в противника вонзиться пяток острейших когтей. Ещё семь больших когтей украшали нагрудник, а поверх него мы сделали что-то на подобии амулета — кольцо на цепочке, на котором висели три оставшихся зуба. На случай, если я когда-нибудь разживусь лучшей броней, в чем я очень сомневался, амулет перевешу туда. Как напоминание о моей первой действительно достойной победе.
За счёт обильного меха на шкуре я казался намного больше, чем был на самом деле. Вкупе со шлемом я был… страшный. Очень даже страшный. Зато Беннет вот меня не боялся, он смотрел на меня, как малое дитя. Да, стоило признать, у нас получился настоящий шедевр. Без него у меня ничего бы не вышло. Мы сделали настолько прочный и лёгкий доспех, что никакие там кольчуги и рядом не стояли.
Он явно ждал моей реакции, я ж не думаю, что он бы стоял и умилялся так весь день. Не зная, что нужно сказать безумному фанатику, чтобы он возрадовался, я просто подошёл и обнял его. И тут, кто бы сомневался, он прямо-таки разрыдался. Вот теперь я точно не знал что делать.
Не прошло и пяти секунд, как он выпрямился, и с серьёзным, даже слегка нахмуренным лицом сказал, что у нас есть ещё работа, и её следует выполнить.
«Точно псих» — подумал я. Мы недолго думали, что да как сделать, шкуры было ещё предостаточно, чтобы обоим нашим друзьям улучшить их кожаные туники. Вот только хотелось сделать это сюрпризом! Но выкрасть снаряжение у профессиональных головорезов из их дома, пока они спят, казалось просто невозможным. Даже если их чертовски напоить. В итоге, мы решили, что под видом «нам нужен эскиз, и мы хотим выбрать получше» мы решили, что вот так просто их и заберём.
Оберона и Отто было найти не трудно. Они сидели, бухали у Линдена и Морана, там же был и Гризвольд. Мы рассказали им, зачем пришли, но это их малость удивило:
— А зачем вам наши обе туники? — не мог понять Оберон. — Они же практически одинаковые!
— Вот именно, что практически! — возмущённым голосом спорил Беннет. — Вы ни черта не понимаете в этом! По мне, так они такие же разные, как ослица с ослом! Вроде бы они и одинаковые, но одна деталька делает их совершенно разными!
Да уж, аргумент был более чем весомый, с этим не поспоришь. Мужики удивлённо переглянулись, но молча встали и принесли то, что нужно. Мы поспешили в мастерскую — к утру всё должно быть готово. А мы были уверены, что потом будем весь день калдырить, так что следовало хорошенько выспаться перед этим делом.
