— Слышь, малец, а где это ты такой роскошный доспех раздобыл? — спросил он меня. — Что за цвет такой странный?
— Это шкура красного медведя. Сам его убил, сам из него же и доспех сделал, — не без гордости отчеканил я.
— Красный медведь? — он задумчиво почесал свою бороду. — Что-то слыхал о таких. Вроде как опасная тварь.
— Что есть — то есть, — мне было приятно, что сам ротный интересуется моим доспехом, но пора бы отсюда сваливать. — Командир, когда в город пойдём?
— А ты что, ссышься без меня ходить? — неожиданно грубо спросил он.
— Да я дорогу только в бордель и знаю, а в этот раз неплохо бы и пивка попить в хорошей таверне, — других идей мне в голову не пришло.
— Бабу, да пива ведро, ничего им больше и не надо, да? — подключился к разговору Рик.
— И не говори. Ладно, с дороги пусть отдохнут, а завтра гонять их с утра буду, — что-то мне подсказывало, что Отто неспроста говорит эти странные для него вещи. — А вы уже оценили вкус местного пива? Баб пощупать успели?
— Хрена лысого им, а не пива с бабами! — злым голосом рыкнул ротный. — Это право нужно завоевать в бою! Кто с войны живой вернётся, тот и погуляет.
«А кто не вернётся, тот пусть подыхает трезвым и неудовлетворённым, так получается?» — подумал я, но вслух решил не говорить. Строгий мужик, ничего не скажешь. Похоже, что Отто и выпендривается перед ним, будто бы он тоже тут держит нас в крепком кулаке. Нужно как можно реже сталкиваться с Красным полётом.
Несмотря на то, что нам полагался бесплатный завтрак, обед и ужин в гарнизонной столовой, мы пошли в хорошую местную таверну. Все же летний вечер приятнее проводить на свежем воздухе, с холодным пивом и вкусным мясом, чем толпой сидеть в столовке. Так мы провели всю неделю: утром тренировки, днём тренировки, вечером в таверну. Многие наши сдружились с ребятами из «Красного полёта», хотя на общение было очень мало времени.
Наступил последний день перед маршем. За это время собрали более-менее правдивые новости с нашего небольшого фронта. Боёв ещё не было, оба барона получили разрешение на прохождение границы королевства, оба заняты набором войск. Где состоится первый бой — никто не знает. Однако, осторожность следует соблюдать уже завтра — барон Арчибальд точно так же ведёт набор войск в больших городах, соблазняя наёмников звонкой монетой. Поговаривают, что ему удалось нанять три сотни мечей в Рингтольме, кто знает, какой дорогой они пойдут, можем и встретиться. В общем, нужно было быть начеку.
Тем временем, последний день мы решили посвятить никак не тренировкам. Хватит уже, перед смертью не надышишься. На днях я забрал свою награду за ограбившего банк толстяка, вполне приличное количество золота, дабы повести нашу компашку в бордель за свой счёт. Остальные наши ребята тоже решили напоследок предаться греху, но они предпочитают более дешёвые заведения.
Перед входом в бордель у меня чуть сердце из груди не выскочило от волнения и предвкушения. Теперь днём я видел его название — «Искушение». Да уж, зная, чем там можно заниматься, это ещё то искушение! Я не знал, сколько в прошлый раз Клестор заплатил охране за вход, поэтому решил передать свой кошелёк ему.
— Нас семеро, отсчитай столько же золотых, — не взяв денег, сказал он.
Ого! По золотому за человека! Ничего себе. А ведь потом ещё они три золотых дополнительно для девочек оставили. Это ж все десять! И всё за один день… Не так уж и много мне останется, но чего не сделаешь ради друзей. Все-таки они за эти месяцы сделали из меня настоящего мужчину, для них мне ничего не жалко.
Когда мы вошли, нас снова встретил всё тот же невысокий мужик со смешными усиками и широченной улыбкой. Дальше всё было так же, как в прошлый раз — мы выбрали себе девочек, нам подали большое количество еды и вина. Оказалось, черноволосая красавица меня запомнила — из всех мужиков она глядела только на меня и лукаво улыбалась. Только в этот раз уже я с полной уверенностью подошёл к ней и крепко поцеловал. Теперь я уже знал, что с ней делать, а также был полон сил. Да и выносливости у меня прибавилось за последние месяцы.
Что и говорить, время мы все провели просто великолепно. «И зачем людям воевать?» — подумал я. Наслаждались бы лучше друг другом. Взять бы в жены себе такую же красавицу, я бы с ней из постели не выбирался. Как, ну как, чёрт подери, святоши из церкви проповедуют, что нельзя заниматься людям любовью? В этом я никогда их не пойму. Да мне в принципе с ними не по пути. За мои деяния они мне предлагают только муки после смерти. Нет уж, спасибо. Я и при жизни уже достаточно настрадался.
К вечеру, когда уже начинало темнеть, мы совершенно выбились из сил. Было много выпито и съедено, пора уже ложиться баиньки, завтра рано вставать и впереди не одна неделя пути. Я тоже оставил три золотых девочкам на чай, они провожали нас на войну не хуже, чем жёны своих мужей. Не знаю, золото или нет, но казалось, что они искренне желали нашего возвращения здоровыми и невредимыми.
