К фигуре незнакомца подошёл ещё один, не менее рослый силуэт. Он абсолютно так же бесцеремонно и нагло ворвался в мои воспоминания и встал за спиной своего товарища.
— Ты видишь его, Гектор? — вопросил он так, будто ему стоило больших усилий, чтобы оставаться в астрале долго. — Я, конечно, пробил барьеры камня. Но чувствую себя, словно Насгардский осёл, бегущий от хищника.
Морфей лишь дрогнул в ответ; тонкие мерзкие губы вассала расплылись в широкой мерзкой улыбке, голова чуть задралась вверх — и глаза вперились аккурат в моё лицо. Казалось, будто он сидит в метре передо мной и смотрит в глаза, запоминая.
Жаль лишь, коснуться его не было возможности.
— Да, Гектор, я вижу его… — прошипел он, смерив меня долгим взглядом. — Я ощущаю его Ауру. Знаешь, Гектор, а он совсем неподалёку. Владелец очередного осколка будто у меня перед глазами. Нет, не осколка… этот гораздо сильнее обычного владельца. Он будто сам часть осколка.
Никогда не имел дело с этими двумя вассалами, однако был наслышан — и наслышан многого. К примеру, о том, что Гектор и Морфей являются одними из лучших сенсоров всех времён и народов. Далеко не каждый Высший Бог может похвастаться такой точностью распознавания Ауры.
Второй был близок к тому, чтобы отыскать меня. Однако… силы у него было явно меньше. Секунда — и его силуэт начал рассыпаться передо мной.
— Запомни его Ауру, Морфей, — Гектар высунул из кармана второй мой осколок и исчез; остался лишь голос. — А я попробую определить, где он.
Ублюдки! Я сжал челюсть, прорезал костью воздух в районе лица первого, но… он исчез следом — так, будто никогда и не находился здесь, в этой палатке.
— Всё в порядке, милый? — голос Софии вновь вернул меня к реальности. — Почему ты злишься?
Я поглядел на девушку и слегка приобнял её нагое тело. Сердце до сих пор волнительно постукивало; за это время у меня возникло гораздо больше слабых мест в лице матери, Лизы и Софии. Поэтому ощущать себя полностью неуязвимым не выходило. Одарив Раевскую нежным поцелуем в лоб, я, не раздумывая, поднял с пола свою одежду, спешно натянул её на голое тело — и зашагал к выходу.
— Куда ты?
— Надо поговорить с дедом. Ты пока собирайся, скоро выезжаем в Московию.
…удивительно, но даже к утру Свободное поселение не засыпало. Очевидно, большинство разошлось по своим палаткам в желании понабраться сил для новых плясок и бренчаний, но часть самых стойких и, наверное, отбитых наглухо, до сих пор располагалась вокруг костров и вела между собой громкие пафосные беседы.
Вот только это было не единственным, что меня поразило.
Старый алкаш, как оказалось, бодрствовал вместе с остальными. И не в своей палатке, а среди цыган — таких же старых и нетрезвых цыган.
— Можете не беспокоиться о внезапных нападениях, босс, — осведомил Боря, шагая со мной в ногу. — Если что-то пойдёт не так…
— А-а-а, проклятый евнух! — протяжной крик деда не позволил ему договорить.
Я чуть напрягся, ожидая внезапного нападения со всех сторон. Оглянулся одними лишь глазами — и совершенно спокойно и неторопливо шагнул к костру, располагая ладони над пламенем.
— Надо поговорить, — заключил я.
Боря сработал молниеносно; одним незамысловатым движением руки он отбил летящую в мою сторону кружку — а затем перехватил гитару и располовинил ту об колено.
— Мне не о чем с тобой разговаривать! — Игнат Борисович Романовский, казалось, не особо был рад моему появлению. — Проваливай прочь, евнух проклятый! Я уж думал, ты сдох!
Я благодарно кивнул Боре и выдержал минутную паузу, стараясь не накалять обстановку сильнее. Компания цыган воздержалась от нападения; все оставались на своих местах.
— Увы, но я живой. Поэтому не могу тебя оставить в покое, дед, — мой голос буквально заставил старика скривить физиономию. — Я всё понимаю, ты не стал бы связываться со мной после всего, что произошло. Но время сейчас неспокойное. Да и ты буквально пару дней назад сбежал из поместья Раевского… вместе с его дочерью. Будем честны; мы оба нужны друг другу.
Надо же… дед не стал сквернословить и бросаться предметами; он лишь поморщился, отмахиваясь.
— Нет, ты уж мне точно не сдался, — пробубнил он. — Говори, чего тебе надо, и проваливай, куда глаза глядят.
Ладони грелись над костром; я же задумчиво разглядывал их.
— Как бы я не хотел этого говорить, но ты всё ещё остаёшься одним из моих слабых мест, старик, — голос мой звучал чуть тише обычного. — Существа из порталов, которых вы называете монстрами, охотятся на всех, кто так или иначе связан со мной и Красным орденом. Порознь вас всех перебьют, со мной же будет шанс выжить.
Дед весело хохотнул; он явно не верил мне. Однако Аура его взволнованно колыхнулась.
— Даже не знаю, к чему ты, евнух, стремишься сильнее, — сально усмехнулся он. — К тому, чтобы бросить свободное племя в жар схватки с канцлером, либо к тому, чтобы повести моих людей на передовую к пришельцам.
Я глубоко выдохнул, качая головой.
— Хорошо ты всё же меня знаешь, — заключил я. — Но сейчас речь не совсем о корысти.
