А я вспоминаю и буду помнить всегда тот момент, когда он, после нашего концерта в Кронберге, обнимает и целует нас и страстно повторяет: «Вы – моя семья! Вы – моя семья!..»
В 2000 году Додика приглашают преподавать в Берлинскую высшую школу музыки и он, не задумываясь, соглашается. Весь класс переезжает вместе с ним.
Купив в Берлине квартиру, мы продолжаем также жить и в Гамбурге. После 20-ти лет работы в Любеке мы как будто вырвались на свет и воздух, закружились в вихре изменений и подъёма нового Берлина. Мы бегаем по концертам, в кино, часто, возвращаясь пешком из школы, заходим по пути в театр «Берлинский ансамбль» (театр Брехта), славившийся своими постановками и актёрами. Я – дитя большого города, и жить в Берлине для меня – счастье!
В свободное время едем в Гамбург. Там мама. Она одна, но не сдаётся: по-прежнему уходит гулять на 5–6 часов в день, продолжает встречаться с друзьями. Когда я приезжаю, мы идём куда-нибудь вместе или в кафе – она это очень любит. А также всегда берём её с собой в нашу Италию, ей там хорошо.
…Однажды звонит Саша и говорит: «А я женюсь!» – «На ком?» – «На девушке – актрисе из моего мюзикла!» Мы вспомнили, что в прошлом году он пригласил нас на театральный фестиваль в какой-то небольшой город, где ставили его сказку «Али-Баба». Четвёртого разбойника играла девушка – очень забавно и смешно. В перерыве мы увидели её с Сашей. Они разговаривают, а Додик шепчет мне: «Какая милая девушка! Вот бы нам её!»
Кати, так звали девушку, переехала из Баварии, где до этого жила с семьёй, к Саше в Гамбург, и в 2004 году они поженились. Я, узнав об этом, помчалась в Венецию, но об этом я уже написала раньше.
Женились они в старинной гамбургской вилле, расположенной на территории векового парка прямо на берегу Эльбы. В тот момент, когда они поцеловались, за окном, на зелёном лугу пробегали два оленя – может быть, они тоже только что поженились?..
После бракосочетания состоялся обед, на котором присутствовало 25 человек – тесный семейный круг и несколько друзей. Мы познакомились с милыми родителями Кати и с её сестрой-близнецом на одно лицо! Позже, когда они оставляли своих детей на одну или другую «маму», дети не замечали разницы.
На следующий день праздник был перенесён в современную картинную галерею, куда пришло более 100 человек. Мама и Хенни сидели вместе – мама всегда немножко ревновала её к нам.
Ужин, танцы, веселье в полном разгаре! Мы даже сыграли для них «Песню любви» Брамса. Потом внесли огромный свадебный торт в виде сундука с сокровищами; моё девичье имя – Шац (Schatz), что по-русски означает «сокровище». И вдруг Кати становится к микрофону и со свойственным ей шармом говорит о том, что счастлива, что принадлежит теперь семье «сокровищ».
Поселились они в той же, подаренной нами Саше, квартире. Виделись мы, к сожалению, редко из-за их и нашей занятости и из-за нашего почти окончательного переезда в Берлин…
…А ещё через два года ночью звонок: «Мама, Додик! Вы стали бабушкой и дедушкой! Родилась девочка, здоровенькая, хорошенькая и зовут её Полли-Жозефина (Polly-Josephine)! Кати чувствует себя хорошо и уже дома». На следующий день поехали в Гамбург, посмотреть на это чудо. Такого маленького существа мы ещё никогда не видели – ей шёл второй день! А когда через два года родилась Леа-Матильда (Lea-Matilda), мы увидели её через четыре часа после рождения и Саша почти заставил нас взять её на руки.
…Вспоминаю и маленького Сашеньку. Появившись на свет, он сразу же стал поражать и заражать всех нас своей лучезарной энергией. Красивенький, со светлыми локонами, он был похож на девочку, и позже обижался на тех, кто его так называл. С раннего детства, ему ещё не было и года, слушал множество различной музыки – и детские передачи и классические записи. Сидя на горшке распевал Фигаро и даже некоторые увертюры Россини. Ростропович заглядывал к нам, шёл к его кроватке – у него не было сына и он нам немножко завидовал – смотрел на него и говорил умилённо: «Какой гладенький, сладенький, а какая лапа! Это же прирождённый виолончелист! Я уже знаю, кто победит на конкурсе Чайковского в 1990 году!» Но жизнь нас всех повела другими путями. Саша стал успешным, сначала актёром, потом композитором, «текстером» и продюсером в области «поп»… В 2011 году Саше исполняется 40 лет и он принимает решение переехать в Америку. Там ему лучше, он – автор музыки кино, пишет для знаменитых групп, обладатель 24-х золотых и платиновых пластинок (СD).
За полгода до выезда в США они всей семьёй перебираются в наш дом в ожидании визы, а свою квартиру начинают сдавать.
Мы в Берлине, а они – там, в Гамбурге. Каждый вечер девочки-«масечки» навещают маму, поют, танцуют для неё и желают по-русски: «Спокойной ночи!» Она радуется. Дети улетают, там начинают новую жизнь, обосновываются и приглашают нас на Рождество. Нам у них очень нравится, особенно наблюдать за тем, как растут и взрослеют девочки. Они чудесные, говорят на двух языках, ходят в школу и садик, поют, рассказывают истории, почти всегда в хорошем настроении и замечательно воспитаны.