– Берите! Вы же его искали? Так вот!
– А как же мешок семян? – насмешливо спросила Марья. – Вы обещали!
– И мешок, разумеется! Только позже. Не всё сразу. А сейчас – уходите! Потом рассчитаемся!
– Отдайте этот кисет тому, кому он принадлежит!
Девица гордо подняла голову и проплыла мимо Додоныча словно пава. Директор сник. Всего-то компания – мальчишка со свиным рылом, девчонка- домовёнок да две бабы. А вот поди ж ты, и с ними не справился!
Кикимора, Катька, Сеня да Марья беззвучно крались вниз по лестнице. Додонычу ничего не оставалось, как следовать за ними. Надо было как-то исправлять ситуацию, влиять, решать, но как именно – Иван Додоныч пока сообразить не успел. Уж больно всё быстро переменилось.
Кикимора, шедшая первой, вдруг резко остановилась. Услышала голос знакомый, радостно вскинулась:
– Яга!
Хотела уже бежать на звук со всех ног, но Сенька схватил её за руку. И вовремя. До них донёсся отвратительный скрип, как от ржавого колеса старой телеги. Второй голос был таким омерзительным, что шерсть на ушах Сеньки встала дыбом.
– Кощей?! – беззвучно вытаращилась Кикимора.
Все четверо подобрались как можно ближе к голосам, стараясь оставаться незамеченными. Новость о том, что Кощей жив-здоров, так потрясла всех, что молчаливое присутствие Додоныча уже казалось неважным, неинтересным.
– Своей злобой, жестокостью своей всех оттолкнул, всех распугал! – говорила Яга. – Править-то кем будешь? Коли рядом никого не останется?
– Найдутся олухи!
– А домовых почто под чистую извёл?
– Кто с людьми дружен, тот мне враг.
– И Афанаська? Он же тебя тыщу лет знал!
– Ну и что? – удивился Кощей. – Хоть сто тысяч! Какая разница?
– Изверг ты. Железяка бессовестная... – вздохнула Яга.
Кощей злорадно усмехнулся:
– Афанаська у меня последний остался... Жирный. В подвале сидит, своего часа ждёт.
– Оюшки... – в ужасе выдохнула Катька.
Марья резко повернулась к Додонычу:
– Это правда?
Тот молча кивнул.
– Где?
– Вы же слышали. В подвале. Вон по той лестнице. Вниз.
Все проследили за рукой Додоныча. Стало понятно: чтобы попасть в подвал, надо миновать Кощея, иначе никак.
– Я за дедонькой! – взвилась Катька.
– Постой, погоди! – Марья с трудом уцепила за локоток верткую девчонку. – Ключик мой возьми!
Она потянулась к шее... Кулона не было.
– Где же он? – всполошилась Марья.
– Вот! – Катька вытянула ладошку с кулоном.
– Ты всё шутки шутишь! Нашла время! – рассердилась Марья. – И как тебя, глупую, одну отпускать?
– Я с ней! – воскликнул Сенька. – Одна голова хороша, а две – лучше!
– Ух, даёт малец! Умнеет на глазах! – восхитилась Кикимора и предложила: – Давай пока авоську твою подержу!
– Мне не мешает, – ответил Сенька, убирая авоську за спину.
– Удачи вам! – сказала Марья. – Бегите, спасайте Афанаську. А мы, если что, Кощея отвлечём.
Катька и Сенька, взявшись за руки, заскользили вдоль стены, стараясь не выходить на освещённые места. Вот они уже просочились за спиной Бабы Яги... Вот миновали Кощея... Вот до лестницы остался буквально шаг... Тут Сенька зацепил авоськой маленькую незаметную кость. Та упала, потянув за собой остальные – огромные. Громыхая, они сыпались, как карточный домик.
Кощей отскочил в сторону, выставил меч. Баба Яга тоже поднялась на ноги, приготовилась.
Кикимора в ужасе обернулась на Марью. А Марья посмотрела на Додоныча. Увидев полные отчаяния глаза девицы-красы, господин Царский вновь почувствовал в себе силу молодецкую. Перемахнув через ступеньку, он снёс ещё пару экспонатов, подняв грохот и пыль.
Кощей и Яга, ничего не понимая, обернулись на новый источник звука. Марья, Кикимора и Иван Додоныч видели, как за их спинами две юркие тени добежали до лестницы и пропали.
Когда пыль осела и всё умолкло, посреди музейного зала, среди черепов и костей, напоминающих груду хлама, стояли трое: Яга, Царевич и Кощей.
– А, это ты... – зло просипел Кощей и закашлялся. – Явился не запылился.
– Эх, Ванька-Ванька... В царство мёртвых перебрался? – сокрушённо сказала Яга и плюнула в сторону господина Царского.
Иван Додонович стоял не весел, голову повесил.
– Не тронь моего помощничка! Всё он правильно решил. Потому что про себя любимого думал! Что ему надо, – сипло засмеялся Кощей. – А твоя твердыня никому не нужна! Вот-вот рухнет. И тогда если не я, так люди разорят ваш сказочный лес!
Он прошёлся по залу туда-сюда, чувствуя себя хозяином положения.
– Ты, старая, от всего мира отгородилась, твердыню возвела. А я всё время среди людей! Всё-всё про них понял.
– Больно умный, погляжу! – буркнула Яга.
– Людишки – они... год от года хуже становятся. Всех ненавидят, только про себя думают. И жадные! Всё им мало! Мало!
– Так они как ты, вылитый Кощей! – усмехнулась старуха.
– Верно! И чем больше в них ненависти, тем крепче моя сила! Потому что я! Кощей! В каждом из них! В каждом!
Марья не выдержала. Выскочила из укрытия, отмахнувшись от перепуганной Кикиморы.
– Неправда! – возмущённо крикнула она. – Всё это наглая ложь! Люди не такие, как вы себе придумали!
– От! Огонь-девка! – возликовала бабушка Ядвига, увидев Марью.
