– Прости, Нелли, – сказал монстр, у которого все три щупальца были пусты. – Надеюсь, он тебя не напугал. Он страшно радуется, когда видит чужих. Позволь представиться. Меня зовут Скрут, это моя жена Пуммис, а это наш маленький сорванец Глаг!
Нелли шагнула на крыльцо и протянула руку.
– Очень приятно познакомиться, – сказала она, вежливо ожидая приглашения войти.
– Заходи, заходи! – сказал Скрут. – Пожалуйста, не стесняйся.
Нелли, сгорая от любопытства, шагнула в прихожую и тут же врезалась в стол, на котором громоздились рулоны мохнатых фиолетовых обоев.
– Осторожно, стол! Осторожно, ведро! – вскрикнула Пуммис, шагая впереди Нелли по коридору. – У нас ремонт в разгаре!
Раньше Нелли никогда не видела волосатых обоев.
– Да уж, – со смехом сказала она, легонько проводя пальцами по рулону.
– И не трогай «Монстр-клей», – пискляво предупредил Скрут. – Иначе приклеишься к стене!
Нелли рассмеялась.
– Скажите мне, где его купить, – сказала она, заглянув в огромное бирюзовое ведро, до краёв полное зелёной слизи. – Я, кажется, не прочь устроить ремонт у себя в комнате!
– Если понадобятся обои, мы охотно поделимся! – заверил Скрут.
– Как же их клеить? Они такие тяжёлые, – сказала Нелли, подумав, что один рулон наверняка весит как персидский ковёр.
– Быстросохнущий «Монстр-клей» удержит что угодно, – пропищала Пуммис, указывая на ведро.
– Только обязательно возьми самую большую кисть! – крикнул Скрут.
Нелли осторожно миновала ведро с «Монстр-клеем» и последовала за Грерками в гостиную.
– Мы ещё не решили, в какой цвет её покрасить, – сказал Скрут, размахивая щупальцами во все стороны.
Нелли обвела комнату взглядом. У окна громоздились банки с жёлто-чёрной краской, на голых стенах виднелись зелёные и фиолетовые мазки. Оконные рамы были испещрены синими и зелёными пятнами, на стене над диваном висели полотнища мохнатых обоев трёх разных оттенков. Точнее, Нелли предположила, что это диван. Сказать наверняка она бы не взялась, поскольку вся мебель в комнате была обёрнута серебряной фольгой.
– Чтобы не испортить обивку, – пояснила Пуммис, словно прочитав её мысли. – Мы же не хотим перекрасить заодно и мебель!
Нелли села – с лёгким алюминиевым хрустом – и посмотрела на стены.
– Мы пока не знаем, как лучше – волосато или липко, – сказал Скрут, разглядывая комнату и хмуря все четыре брови.
– Может быть, если сделать перерыв, голова встанет на место, – вежливо произнесла Нелли.
– Все восемь! – со смехом ответила Пуммис. – Именно поэтому мы тебя и пригласили!
– Я очень рада, – сказала Нелли, протягивая руки. – Вы познакомите меня с Глагом?
– Только не бери его на руки, он очень вёрткий!
– И хвостатый, – заметила Нелли, глядя на отчаянно виляющие хвосты.
Глаг был великоват для младенца – размером с козу. Кроме того, он совершенно не походил на Скрута и Пуммис. Во-первых, у него были не четыре головы, а одна, с двумя длинными оранжевыми языками, которые свисали по сторонам широкого зубастого рта. Туловище, поросшее косматой шерстью, находилось низко над землёй, как у черепахи. Пять хвостов непрерывно виляли, а шесть ног всё время подскакивали. Даже самая неопытная няня сразу заметила бы разительное несходство между Глагом и его родителями.
– Поздоровайся с Нелли, Глаг, – велела Пуммис. – ВЕЖЛИВО поздоровайся, скажи Нелли ВЕЖЛИВО «привет».
Она аккуратно поставила Глага на пол. Нелли собралась с духом, когда два слюнявых оранжевых языка устремились к ней.
– Ты моя сладкая уродинка! – пискнула Пуммис, потянулась третьей головой к Глагу и поцеловала его в нос.
– Ты ему нравишься! – воскликнул Скрут. – Я никогда раньше не видел, чтобы он так быстро махал хвостом!
Нелли опустилась на колени и раскрыла Глагу объятия.
Ну и лизучий же он был! Куда бы Нелли ни повернулась, всюду её встречал язык.
– Не сочтите меня невежливой, – произнесла она сквозь слюнявое хлюпанье, – но он на вас, кажется, не похож!
Пуммис и Скрут посмотрели друг на друга и перемигнулись всеми глазами. Из их пастей вырвался неудержимый хохот.
– Ну конечно, не похож! Глаг – не наш сын! Это бабак! Разве вы не держите бабаков, Нелли?
Нелли поморщилась, когда Глаг своим языком, словно кисточкой, размазал слюну ей по уху. Осознав свою ошибку, она рассмеялась.
– У нас не бабаки, а собаки, – сказала она и решила, что хватит с неё слюней. – И они не такие лизучие!
Скрут наклонился и громко хлопнул щупальцами.
– ВЕЖЛИВО, Глаг! Мамочка же сказала тебе – ВЕЖЛИВО!
– Всё хорошо, – со смехом ответила Нелли, встала и уселась обратно на диван. – Он просто играет.
Она погладила Глага по голове и вытерла лицо рукавом.
Обнаружив, что с ним больше не возятся, Глаг проскакал через всю комнату, запрыгнул на колени Пуммис и перевернулся на спину.
– Он обожает, когда ему щекочут брюшко, – пояснила Пуммис, гладя его всеми тремя щупальцами. – Глаг любит, когда мамочка его щекочет, утипусенька моя!
– Но это не обычный бабак, Нелли, – похвастал Скрут. – Глаг – лучший представитель породы по классу вертельшнауцеров! Он три года подряд получал первый приз за Выдающееся Безобразие!
