— Неужто ты его и того самого? — Джордж притворно округлил глаза. — Вот это быстрое продвижение по карьерной лестнице!
— Умно, братец.
Перси закатил глаза и устало вздохнул.
— Чего вы хотите? Больше поиздеваться не над кем? Не имею ни малейшего желания вновь становиться вашей мишенью. Поумнейте, наконец!
— Куда уж нам! — усмехнулся Фред.
— А вообще мы хотим, чтобы после Рождества ты навестил родителей, — серьезно произнес Джордж. — Мама скучает и расстраивается, что от тебя весточки не дождешься. Ты когда в последний раз был в Норе? Летом?
Перси недовольно засопел.
— Я понял.
Близнецы тут же убрали серьезные мины с лиц и потрепали старшего брала по волосам, полностью игнорируя его недовольство.
— Вот и умница, старина Перси!
— Фред! — послышался голос Киры. — Я уже вас обыскалась! Привет, Перси.
Перси ей приветственно кивнул.
— Ну, долг зовет! — Фред обнял девушку за плечи и на прощание отсалютовал брату.
Сиерра недолго наслаждалась уединением, которое было нарушено неожиданным человеком.
— Так, значит, ты опекаешь юного чемпиона? — послышался бархатный голос прямо возле уха. Сиерра вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Густав в красной парадной форме Дурмстранга и нахально ухмылялся.
— Это проблема? — почему-то ощетинилась она. Тот засмеялся, и его острые черты лица немного смягчились.
— Разве я так сказал? Прошу прощения, если мой вопрос прозвучал грубо, я недостаточно хорошо знаю английский язык.
— Нет, все в порядке, — стушевалась она. — А где твоя спутница?
— Я пришел один.
— Почему? — удивилась девушка.
— А это проблема? — ухмыльнулся Густав.
— Нет, — улыбнулась Блэк. — Но ведь это же танцы.
— Ты ведь хоть и пришла в сопровождении, но тоже сейчас скучаешь с пуншем в руке.
Сиерра инстинктивно посмотрела на почти нетронутый напиток.
— Я не скучаю. Разве быть в одиночестве какое-то время плохо?
Густав лукаво улыбнулся и склонил голову, принимая правила игры. Прядь черных волос небрежно упала на его лицо, и он привычным изящным жестом откинул ее назад.
— Пожалуй, если тебе не скучно наедине с собой, то почему бы и не провести свое время с удовольствием?
Но ответить Сиерра не успела, так как перед ней возник тот, кого она стоически избегала весь вечер, потому что абсолютно не знала, что ему сказать.
— Привет, мы можем поговорить? — Он бросил короткий взгляд в сторону Густава.
— Поговорим позже. — Она улыбнулась собеседнику, и тот, на прощание поцеловав ей руку, удалился. Сиерра перевела на Перси прямой взгляд.
— Отойдем? — предложил он. Девушка молча кивнула.
Когда они оказались в коридоре, Сиерра поежилась от непривычной прохлады и обхватила себя руками. Сквозняк вальяжно прогуливался по непривычно пустынным коридорам школы, будто служил сторожем, разгоняющим уединившиеся парочки влюбленных.
— Это долго будет продолжаться? — обманчиво спокойно произнес Перси, глядя из окна в беззвездное небо.
— Перси, я…
— Теперь ты еще и с этим Поттером связалась, навлекая на себя тем самым сплошные беды, которые он притягивает к себе с самого рождения!
Сиерра мгновенно поменялась в лице, и желание оправдываться пропало также быстро, как и появилось.
— Что ты несешь? Гарри-то чем не угодил министерству и лично тебе? Или тебя больше нет, потому что ты стал частью министерства?
Перси усмехнулся.
— Ты не слышишь меня и извращаешь каждое мое слово так, как того хочешь.
— В этом-то и все дело, — с горечью ответила она. — Мы не понимаем друг друга. Возможно, никогда не понимали.
— Это не так. — Он вытянулся, словно струна. — Мы понимали друг друга, пока кто-то не забил тебе голову всякой чепухой.
— Нет, это было до тех пор, пока этот старый идиот Крауч не запудрил тебе мозги! — ершилась она. Перси вздохнул. — Видишь! Об этом я и говорю, Перси! Мы живем в разных мирах и по разным правилам. И эти миры… они расходятся, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — резко ответил он и повернулся к ней лицом.
— Все кончено, Перси, — дрожащим голосом прошептала Сиерра. — Наши отношения зашли в тупик. То ли мы их туда завели, то ли судьба, а, может, этот исход был ясен с самого начала. Я не знаю.
Она опустила глаза.
— Нет никакой судьбы. Нет ничего предначертанного. Есть только два человека.
— Которые не слышат друг друга, — грустно улыбнулась она. — Возможно, сейчас не время, а, возможно, это время никогда не настанет, но мы должны поставить точку, пока эта неопределенность не разрушила все окончательно.
Перси томительно долго молчал, не желая признаваться самому себе даже в мыслях, что Сиерра права. Из раздумий его вывел тихий всхлип.
— Мне так жаль, Перси, так жаль… — прошептала девушка, размазывая черные разводы по своему красивому лицу. Перси казалось, что горло сдавило, и он вот-вот перестанет дышать, а, если попытается издать звук, наружу вырвется лишь жалкий хрип.
— Мне тоже жаль, — ровным голосом произнес он и отвернулся.
