— Вчера произошло какое-то дерьмо, да? — участливо спросила Купер, заведомо зная правильный ответ. Ее подруга что-то нечленораздельно промычала, а затем резко сбросила одеяло и слезла с кровати. Босые ступни неприятно холодил пол, но девушка, не обращая на это внимания, направилась к зеркалу. Казалось, женская спальня должна была быть совсем другой: чистой, светлой, аккуратной — чтобы каждый предмет имел свое собственное место. Эта же комната была совсем другой: всюду были разбросаны вещи — в частности Киры, стол завален учебниками, пергаментами, сломанным перьями, а на деревянной поверхности всюду мирно покоились чернильные кляксы. Стены увешаны плакатами любимых музыкальных групп, и единственная вещь, что находилась в порядке — старый проигрыватель со стопкой виниловых пластинок. Казалось, что с этих вещей сдували даже малейшие пылинки.
— В моем словаре бранных слов нет подходящего понятия, чтобы описать весь кошмар вчерашнего вечера, — со вздохом ответила Сиерра, пытаясь расчесать спутанные волосы.
— Хватит раздирать волосы, ты так облысеешь! Они не виноваты в том, что у тебя проблемы, — возмутилась Кира и настойчиво перехватила расческу. — Лучше расскажи обо всем.
Сиерра вздохнула и позволила подруге аккуратно касаться своих волос. Эти действия почему-то ее успокаивали.
— Мы с Перси расстались, — выпалила она на выдохе. — Это непростое решение, которое далось нам обоим очень тяжело, и я благодарна ему за то, что он рационально подошел к вопросу, что позволило нам разойтись без сцен.
— Ты сейчас как будто зачитала мне какой-то сухой отчет, — ответила Кира.
— А что ты хочешь услышать? — возмутилась Сиерра и уставилась на отражение подруги в зеркале.
— Твои мысли и чувства, а не попытку поскорее от меня избавиться. Если бы я плохо тебя знала, то решила бы, что ты мне не доверяешь, но я хорошо тебя знаю, и за этой равнодушной интонацией и идиотскими фактами ты пытаешься спрятаться. Но со мной ты не должна прятаться. Твои проблемы — это мои проблемы, ясно? Иначе я тебе сейчас уши оторву.
Сиерра засмеялась.
— Мне просто тяжело возвращаться туда даже в мыслях. Мы поняли, что живем в разных мирах, которым не суждено соединиться. И я искренне надеюсь, что этот путь, которым он идет, сделает его счастливым.
— И что ты будешь делать? — спросила Кира, заплетая подруге красивую косу.
— Жить дальше, — грустно улыбнулась та. — Буду хорошо учиться, закончу школу, поступлю в академию, а дальше черт знает, что будет.
— А Джордж?
— А что он? — Блэк пожала плечами. — Вчера в очередной раз я ненавидела себя за то, что не могу сделать выбор в его пользу. Ты бы знала, как это убивает!
— Возможно, однажды ты сможешь открыть ему свое сердце, просто еще не пришло время.
— Я не стану делать Джорджа своим пластырем, — решительно покачала головой девушка. — Он заслуживает большего, чем залечивать мои душевные раны.
— Я и не говорю, что нужно сейчас кидаться ему в объятия, дай себе время, а оно-то уж расставит все по своим местам. Ну, твоя прическа готова! Принимаю жалобы и предложения.
Кира выжидающе скрестила руки на груди, а Сиерра в это время пристально разглядывала свои волосы со всех сторон.
— Знаешь, у твоей дочери точно будут самые крутые прически в стране, — вынесла вердикт та. Купер радостно заулыбалась и даже подпрыгнула на месте.
Чтобы отвлечься от дурных мыслей Сиерра плотно занялась учебой и собственными научными проектами, чтобы свободного времени практически не оставалось, а к ночи едва хватало сил доползать до постели. Она наотрез отказалась отмечать свой день рождения, ссылаясь на занятость, и во время написания очередного эссе из стопки пергаментов вывалился один. Перси тогда написал ей впервые за несколько недель и поздравил с днем рождения, а она потом весь вечер в самом конце библиотеки пряталась за стопкой книг и тихонько плакала, чтобы никто не увидел и не услышал.
В один из таких загруженных и уже привычных дней в гостиной ее настигли близнецы, Ли Джордан и Кира. Последняя практически умоляла взглядом не отказывать им в прогулке до Хогсмида, но Сиерра была непреклонна. Тогда-то Фред и не удержал язык за зубами.
— Неужели влияние Перси настолько заразно, что ты теперь стала книжным червем? — пошутил он, но никто впервые не засмеялся, наоборот — Купер смерила его злобным взглядом, а Джордж пихнул локтем.
Сиерра замерла на мгновение, а затем подняла на него сверкающий молниями взгляд. Казалось, ее пасмурные уже столько дней глаза прямо в эту минуту разразятся настоящей бурей.
— Ты хочешь, чтобы я свою боль скрывала за агрессией, как это привык делать ты, Фред? — обманчиво спокойно поинтересовалась она. — Давай. Начнем с тебя?
