Эмилия с ненавистью зыркнула на профессора и бесшумно опустилась на свой стул.
— И даже кофе не нужно для бодрости, — хмыкнула Кира. Сиерра пропустила эту реплику мимо ушей, обдумывая все, что только что произошло.
Вскоре случившееся разлетелось сплетней по школе и обросло разного рода несуществующими подробностями: и что Розье угрожал профессору круциатусом, а сам Грюм не постеснялся применить к ученику магию в целях наказания. На очередной бредовый вымысел Сиерра закатила глаза и направилась на задней двор. Едва покинув стены школы, девушка закурила и с наслаждением выпустила ментоловый дым. Как только она собиралась сделать вторую затяжку, заметила в дальнем углу одиноко сидящего человека. Подойдя поближе, она смогла узнать в нем Розье. Тот сидел на парапете и, устремив отсутствующий взгляд вдаль, беспрерывно курил.
— Не думала, что Эван Розье будет прятаться от неминуемых разговоров вокруг.
Юноша обернулся и пожал плечами.
— Пусть болтают.
— Что это за хрень была сегодня?
Когда она подошла, Эван спустил ноги, освобождая ей место. Немного помедлив, девушка села рядом.
— Этот урод убил моего отца, а Дамблдор, зная это, пригласил его преподавать в школу. Преподавать мне. Это больше напоминает издевку.
— Дамблдор кретин, — хмыкнула Сиерра и выдохнула струйку дыма. — Давно это случилось?
— Несколько лет назад, — спокойно отозвался тот. — Да, мой отец был пожирателем, да, он был убийцей, но также он был моим отцом и никогда не заставлял меня выбирать его судьбу.
— Почему ты рассказываешь это мне? — спросила девушка, удивившись такой откровенности.
— Потому что ты меня поймешь, — усмехнулся он и посмотрел на нее задорным взглядом. — Сириус Блэк может быть кем угодно, но он также твой отец, и для него ничего не имеет значения кроме тебя. Мы одинаковые, Блэк.
Сиерра задумалась. Розье был прав во всем, кроме одного: ее отец никого не убивал, но об этом ему знать было не нужно.
— Почему ты не любишь Дамблдора? — спросил он, сверкнув заинтересованным взглядом. — Он же души не чает в гриффиндорцах.
— Потому что он думает лишь о своей выгоде и никогда ни о ком по-настоящему не заботится. Этот старый дурень — обыкновенный лицемер, а это качество в людях я абсолютно не переношу.
— Согласен, — одобрительно хмыкнул он. — Быстрее бы закончить школу и больше не видеть всех этих людей. Одни лицемеры вокруг.
— Может просто не стоит себя окружать такими людьми, а, Розье? — усмехнулась она. Юноша выпустил дым через ноздри и улыбнулся.
— Боюсь, что это невозможно, ведь я живу с королевой лицемерия. Но хватит об этом, ты и так слишком много узнала обо мне, в то время как я о тебе — ничего.
— И что ты хочешь знать? — Сиерра обняла себя за коленку.
— Если ты думаешь, что я буду спрашивать тебя о твоем отце, то нет. Что с твоей матерью? Я знаю, ты живешь с Андромедой и ее маглорожденным муженьком.
Сиерра заметила, как Розье чуть не сказал «грязнокровным», но вовремя остановился. И почему-то это казалось чем-то неожиданно приятным, что он не пытался ее задеть.
— Верно. Моя мать умерла от оспы много лет назад.
— Повезло, что ты не заразилась, — меланхолично отозвался он. Девушка вздрогнула. — Мне жаль твою мать. Говорят, она была очень красивая и необыкновенно талантливая женщина.
— Я бы хотела ответить тебе тем же и выразить сожаление тебе, но мы же вроде как не любим лицемерие.
Эван хрипло засмеялся, что спровоцировало приступ влажного кашля. Когда тот прекратился, парень поморщился и потушил недокуренную сигарету.
— Пожалуй, хватит на сегодня, пока я легкие не выблевал. — Он ловко соскочил с каменного холодного парапета. — Еще увидимся.
Кивнув ему на прощание, Сиерра, не торопясь, докурила очередную сигарету и медленным шагом побрела в башню.
Через несколько дней после этого Гарри поймал подругу в коридоре и восторженно объявил, что Седрик помог ему с разгадкой. На минуту Сиерра удивилась, но потом облегченно выдохнула: все пуффендуйцы такие — добродушные и простые. После этого юноша собрал своих друзей вместе и рассказал им в подробностях каждую деталь, тогда как Гермиона скрупулёзно записывала за ним каждую строчку песни.
— Сложно себе представить красивый голос после того ужаса, который мы слушали целыми днями, — поморщилась своим воспоминаниям Блэк.
— Что это может означать? — Рон почесал макушку. — «Мы тебе шлём зов чудесный, но мы на земле не поём. Ведь дан тебе один лишь только час, чтобы найти что скрыто у нас!»
— Это может быть все, что угодно! — Сиерра всплеснула руками. — Не знаю! «На земле мы не поем», а где тогда?
Гермиона долгое время молчала, а затем взгляд ее прояснился.
— Послушайте! Логично, если пение можно услышать только в воде, то и состязание будет связано с этим!
— Черное озеро! — воскликнул Рон.
— Русалки! — поддержала Сиерра.
— Значит, я должен буду нырнуть в Черное озеро и забрать что-то у русалок? — удивился Гарри. — Но что? Подсказку к следующему состязанию?
— Это ты узнаешь только, когда окажешься там.
— Но как я буду дышать под водой целый час? — ужаснулся юноша.
— Мы что-нибудь придумаем, — заверила Гермиона и сжала его плечо.
