— Я не сказала, что бросаю мечту о спортивной карьере… Я просто сделаю ее в другом месте.
— И где же?
— Папина однокурсница замужем за мужчиной, у которого брат тренирует одну команду, и поэтому у меня есть шанс попробовать свои силы там.
— По связям? — усомнилась Блэк. — Мне казалось, ты не одобряешь подобное.
— Причем тут связи? — оскорбилась девушка и выплюнула длинную травяную веточку. — Просто мне предоставят возможность проявить себя, показать, на что я способна.
— И что это за команда?
Кира поджала губы.
— Калифорнийские ястребы.
— Это же в Америке.
— Да, — коротко ответила Кира и опустила глаза. — Если не пройду, упущу целый год и смогу попробоваться в гарпий только следующим летом, но ястребы — это другой уровень, удивительные перспективы! Это другая жизнь.
— А Фред? А твоя семья?
Купер нервно повела плечом.
— Думаю, они примут мой выбор. В конце концов, мы будем видеться, а Фред всегда может после школы поехать за мной.
— А его ты спросила? — Блэк скептически выгнула бровь.
— Си, я хочу следовать за своей мечтой. Да, я люблю Фреда, но, если он меня не поддержит, вынуждая сидеть здесь с ним, разве эти отношения имеют будущее?
Кира с надеждой смотрела на свою подругу. Сиерра тяжело вздохнула и крепко сжала ее руку.
— Следуй за своей мечтой, если она сделает тебя счастливой.
— Спасибо, — проговорила Купер и благодарно улыбнулась. — Только не говори ничего Фреду.
— Это ваши отношения, и я не полезу не в свое дело, — заверила ее Блэк. — Ты взрослая девочка и сама решишь, как поступать правильно.
Еще недавно такое далекое будущее со всеми его выборами и приоритетами подкралось незаметно, но бежать было некуда. Настала пора взрослеть и брать ответственность за свою жизнь.
Всю следующую неделю Сиерра не показывалась, прячась за учебниками. Внезапно ее охватила ужасная паника об отсутствии знаний, и от этого даже спать удавалось лишь урывками. Всеобщая истерия перед экзаменами коснулась каждого. Многие девушки швырялись книгами и срывались на слезы, юноши — более спокойные по своей природе просто хмурились и чаще всего во всех разговорах отмалчивались. Лишь в один вечер Сиерра позволила себе расслабиться и отправилась к Эвану для подготовки к экзамену по трансфигурации, и они честно отзанимались три часа, но после, ожидаемо, все пошло не по плану. Одно случайное прикосновение повлекло за собой череду других, и учебник с грохотом падает на пол, а смятые под человеческим весом пергаменты также разлетаются прочь. Сиерра оказалась прижатой к постели, но совсем не хотелось сопротивляться — наоборот — она с искрой интереса и задора смотрела в черные глаза, ожидая продолжения.
— Возможно, трансфигурация подождет? — улыбнулась Сиерра и игриво прикусила нижнюю губу. Юноша ухмыльнулся.
— Дразнишь.
Розье и его прикосновения стали убежищем от всех проблем, словно он был способен закрыть ее собой и принять каждый точечный удар на себя. Конечно, это было не так, но ей хотелось хоть на мгновение поверить в сладкий обман.
Уже задолго после они лежали рядом и молча смотрели друг другу в глаза, и Эван осторожно водил пальцами по ее волосам.
— Я хочу нарисовать тебя, — негромко произнес он.
— Сейчас? — изумилась девушка. — Мне кажется, для этого надо как минимум подобающе выглядеть.
— Сейчас ты более настоящая, чем когда-либо: расслабленная и живая.
— Ты художник, тебе виднее, — улыбнулась она.
Пока Эван доставал из шкафа холст и кисти, Сиерра надела форменную рубашку, поправила всклоченные волосы и приготовилась позировать. Юноша довольно легко смог показать ей правильную позу, и некоторое время девушка сидела неподвижно, чтобы Розье смог четко зарисовать мимику. Сиерра наблюдала за ним: красивое лицо, усыпанное родинками, сосредоточено, и взгляд стал непривычно серьезным, будто вмиг спало все озорство, он периодически поднимал на нее взгляд и вновь опускал его на холст, увлекшись своей работой. Эван ловко касался кистью белого листа и лишь иногда озадачено кусал губы.
— Можешь расслабиться, — спустя пару часов произнес он.
Сиерра улыбнулась и грациозно, словно кошка, улеглась на его постель. Ей нравилось за ним наблюдать, ведь именно в этот момент Эван впервые начал раскрываться ей не просто как красивый заносчивый мальчишка, но и как романтичная и тонкая натура, которую он так тщательно скрывает за личиной высокомерия. И к Эвану, которого она сейчас видела перед собой, девушка испытывала странную и нетипичную нежность. С этими размышлениями она не заметила, как задремала. Из глубокого сладкого сна ее вывело осторожное прикосновение к плечу. Открыв глаза, Сиерра тут же выпрямилась, совершенно не понимая, как так получилось.
— О, Мерлин, я заснула?
Розье улыбнулся краешком губ.
— Не стал тебя будить, ты слишком мило спала.
Смутившись, девушка потерла заспанные глаза и перевела взгляд в окно: уже начинало светать.
— Ох…
— Зато я закончил твой портрет, — объявил юноша. — Хочешь взглянуть?
— Спрашиваешь еще! — фыркнула девушка и уселась поудобнее.
— Мне показалось, ты торопилась… — издевался он. Сиерра цокнула языком.
— Не будь задницей, Розье.
