Сиерра резко села в постели и пыталась отдышаться, словно она и правда бежала целый марафон. Холодный липкий пот неприятно обрамлял ее кожу, а ужас увиденного постепенно мерк, уступая место привычной и тихой реальности в Касл Комб. Однако запах гари будто на самом деле въелся в нос. Девушка выпила стакан холодной воды и направилась в ванную. Там, открыв кран, с удовольствием смочила лицо, полностью избавляясь от ночного наваждения. Из отражения в зеркале на нее смотрело бледное и уставшее лицо, и ни тени тьмы даже на самом дне ее глаз.
Это был просто сон. Просто сон.
Прошло две недели с момента, когда Розье покинул ее жизнь. Все эти дни Сиерра послушно ходила на собрания ордена, но сразу после уходила, не вымолвив ни слова. Она ненавидела орден. Ненавидела Дамблдора, чьей прекрасной идеей было вмешаться в ее жизнь, ненавидела Грюма, который это поддержал и поспособствовал тому, чтобы внушить эту истину Сириусу. Ненавидела войну. Больше всего на свете ей хотелось жить так, как она хочет, с кем хочет, чувствовать, что хочет, и не прятать глубоко внутри всю свою боль, что буквально уничтожала каждую клеточку ее души.
И Сиерра совсем не удивилась, когда после первого такого собрания к ней в дом заявилась кузина. Нимфадора бесцеремонно прошла внутрь и расположилась на кухне, предварительно вытащив пару контейнеров с едой.
— Ты пришла поесть? — Сиерра иронично выгнула бровь.
— Совмещаю приятное с полезным, — жуя, ответила она.
— И что же из этого считается полезным? Дай угадаю! Папа попросил тебя поговорить со мной.
— Вообще-то не Сириус просил… — Она замялась, и цвет ее волос приобрел пунцовый оттенок. — Ремус знает о том, что случилось.
— Полагаю, весь орден в курсе, кто согревал меня холодными ночами. Прекрасно!
Сиерра всплеснула руками и повернулась к сестре спиной: не хотелось, чтобы та видела, как в ее глазах заблестели слезы.
— Ты говорила, что с Розье просто интрижка, сама всех в этом убедила, а теперь страдаешь, что никто не поставил твои чувства в приоритет! Сиерра, мы хоть и волшебники, но не телепаты.
Сиерра изо всех сил сжала пальцами край столешницы и зажмурилась. Когда она открыла глаза и сфокусировала взгляд на окне, все расплывалось от соленой пелены.Если сейчас моргнешь, первая слеза упадет в раковину, но остальные остановить будет невозможно.
Девушка выдохнула и сосредоточилась, отгоняя из мыслей все, что причиняло боль. Пора было разогнать этих демонят по клеткам. Сиерра обернулась и взглянула на кузину равнодушным сухим взглядом.
— Какая вам всем разница, что я чувствую? Даже если бы это была любовь, что бы изменилось?
— Если бы это была любовь, он бы сражался рядом с тобой, плечом к плечу! — авторитетно заявила Тонкс. Сиерра усмехнулась.
— Представь себе, дорогая Нимфадора, но не всем людям есть дело до этой сраной войны. Если бы не мой отец, я бы тоже в этом не участвовала.
Тонкс отшатнулась и впервые в жизни не обратила внимание на произнесение своего полного имени.
— Что это значит? Если каждый так будет думать, мы проиграем. А знаешь, что будет тогда? Все, кого ты знаешь, погибнут: все твои друзья, близкие и знакомые. А те, кто выживут, полагаю, будут жить хуже домовых эльфов. — Девушка задумалась. — Представь, что, если Киру будут насильно пользовать низшие ранги пожирателей, пока не наиграются и не бросят умирать?
Сиерра мгновенно взвилась и нацелила на сестру палочку. Та, немедля, выставила свою в ответ. Они молча держали друг друга на мушке, пока Блэк не фыркнула и не бросила свою на стол.
— Ты все еще не хочешь бороться?
Тонкс убрала свою палочку в специальную кобуру и уставилась на сестру насмешливым взглядом.
— Возьми себя в руки, Си, — уже мягче добавила она и подошла ближе. — Однажды это закончится, и мы еще поживем.
Сиерра покачала головой.
— Когда это ты успела сблизиться с Люпином настолько, чтобы он просил тебя о таких вещах, как разговор со мной?
Дора вспыхнула и интуитивно расправила плечи, пытаясь не стушеваться под внимательным взглядом кузины.
— Он очень умный и добрый. Мы подружились.
— Ну да, мы с Розье тоже дружили, — ухмыльнулась Сиерра.
— На что это ты намекаешь, несносная девчонка? — Дора сузила глаза и ткнула кузину под ребра.
— Какие намеки! — Та подняла руки вверх, но злорадная усмешка продолжала витать на ее губах.
Дора всегда умела найти жесткий подход, чтобы действенно привести человека в чувства, ее методом никогда не был пряник, потому что кнут порой действеннее. За это ее не любили: прямолинейность, честность, открытость и абсолютное неумение врать — те качества, которые не вызывали уважение среди сверстников и коллег, зато она была незаменимым мракоборцем и другом.
Раскисать было некогда. Она и так слишком много времени потратила на бесцельные и нелепые страдания по человеку, который существовал лишь в ее голове.
После второго собрания ордена Сиерра испарилась также быстро, не оставляя отцу ни одну возможность на разговор. Она приходила к самому началу и уходила, как только отзвучит последнее слово. На улице ее догнал Гарри и вынудил остановиться, касаясь плеча.
