Мальчик хотел ей помочь, показать свою любовь, но с каждым разом замечал, как глядя на него у нее менялся взгляд. Он не понимал, что это значит, но видел, как она все больше отстранялась, полностью отказываясь от любви, которую ей мог дать сын.
Лишь в редкие моменты отец находил на него время и постоянно учил, что мужчина не должен проявлять эмоции. Эмоции — это слабость.
А Эван очень не хотел быть слабым.
Чтобы хоть как-то замедлить проклятие Сиерра варила зелье на основе безоара, но принимать его было необходимо каждые семь дней. Эван молча доставал ей безоар и любые другие необходимые ингредиенты. Он привел к ней лучшего целителя, которого только смог отыскать, но тот лишь развел руками. Розье раздраженно высказал ему все, что думает о его компетенции, а затем стер память, чтобы тот ничего не разболтал.
Сутками напролет Сиерра и Эван вместе корпели над пыльными старыми фолиантами о темной магии, проклятиях и артефактах, которые юноше удавалось отыскать, но все было тщетно. Когда ко всем прочим недугам прибавились еще и судороги, Сиерра окончательно потеряла надежду. Но в каждый из этих приступов Эван был рядом. Если сначала он совершенно растерялся, то спустя несколько таких уже знал, что нужно делать, чтобы ей стало лучше.
В один из поздних вечеров Сиерра снова почувствовала, как судорога болезненно сводит все мышцы, и ее тело пробила дрожь. Та усиливалась, превращаясь в конвульсии, тогда Розье как обычно крепко сжал ее в объятиях и держал, пока все не закончилось. Он сидел на коленях на полу и держал девушку так крепко, как только мог, поглаживая ее волосы и что-то бессвязно бормоча.
Агония конвульсий сошла на нет, и о ней напоминала лишь мелкая дрожь и мокрая от холодного пота кожа. Найдя в себе силы, Сиерра села и небрежно смахнула волосы назад.
— Это безнадежно, Розье. Я умираю, и лучшее, что ты можешь сделать, это убить меня быстро.
Юноша сжал губы и помотал головой.
— Не планировал никого убивать, и ради тебя исключения делать не собираюсь. — И уже тише добавил: — Я найду выход.
— Просто признай, что его нет, и покончим с этим! — взорвалась Сиерра и так резко поднялась на ноги, что едва не упала обратно. — Я устала.
— Вот так легко сдаешься? — Розье усмехнулся и последовал ее примеру. — Не ожидал.
— А мне плевать, чего ты там ожидал!
Сиерра резко повела плечом и затрясла головой, удивляясь неконтролируемой вспышке гнева.
— Тогда пообещай мне, что, если я выживу, но на моем месте появится она, убей меня.
Розье хотел бурно возразить, но Сиерра прервала поток его речи.
— Это будет необратимо, а я не хочу никому навредить.
— Почему ты просишь об этом меня? — вкрадчиво поинтересовался Эван. — Если я слизеринец и ношу фамилию пожирателя смерти, это вовсе не означает, что убийства у меня в крови!
Сиерра закатила глаза.
— Дело не в этом! Кто это сможет сделать, если не ты? Папа? Купер? А может близнецы Уизли или Гарри?
Розье потер уставшие глаза и издал раздосадованный смешок.
— Ты считаешь, что мне плевать на тебя, — догадался он. — Или нет… Это тебе плевать на меня!
Волна гнева постепенно нарастала и достигла своего апогея. Розье подошел к девушке вплотную и угрожающе навис над ней, будто пытался подавить ее волю.
— Ты заботишься об их чувствах, не можешь позволить им жить с грузом твоей смерти на душе, но ведь есть же Розье!
— Это не так! — возразила девушка. — Ты вывернул наизнанку все мои слова.
— Почему ты пытаешься меня использовать? Сначала прогоняешь, потом приползаешь, умоляешь о помощи, а затем просишь сделать невозможное.
С каждым новом сказанным словом он подходил к ней все ближе, тогда как Сиерра старалась незаметно отступать, пока не уперлась спиной в стену. Тогда Эван подошел вплотную, вжимая ее своим телом в ровную поверхность и не давая ни одного шанса на отступление.
— Почему ты считаешь, что я ничего не чувствую к тебе? — хрипло произнес он.
Этот вопрос вышиб воздух из легких и застигнул врасплох. Сиерра тяжело сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я, по-твоему, должна читать твои мысли, Розье?
Его и без того темные глаза почернели, как небо перед сильной грозой. Желваки на скулах яростно зашевелились, а кулаки сами со себе сжались. Сиерра лишь расправила плечи, пытаясь показать, что она все еще владеет положением, хоть это и не было правдой.
— Почему ты такая сука, Блэк?
Его кулак со всей силой впечатался в стену прямо рядом с ее головой. Сиерра вздрогнула и скосила взгляд в сторону: на его разбитых костяшках выступили капли крови, а на светлой стене остались красные следы. Розье все еще смотрел на нее потемневшим от злости взглядом и не отступал.
Будто затишье перед бурей.
— Тогда я сделаю все сама.
Она попыталась придать голосу больше уверенности и подняла подбородок вверх, демонстрируя свое превосходство. Когда Сиерра хотела его отпихнуть, Эван грубо схватил ее за запястья и поднял их над ее головой, сжимая оба всего лишь одной своей рукой. Из ее груди вырвался шумный вздох. Эван медленно приблизился и проговорил ей прямо в губы:
— Я сказал нет.
