Макс промолчал, видя, что та едва сдерживает свою ярость. Сиерра закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь не выпускать свой гнев наружу, иначе вместе с ним может выплеснуться и стихийная магия, которая уничтожит здесь все до конца.
Пока Сиерра собирала в рюкзак то немногое, что осталось нетронутым, Макс молча смел все осколки на улицу и вручную помыл пол от налипшей грязи пролитых зелий. Вместе они быстро заколотили все щели, и напоследок девушка все же прошептала какое-то заклинание, которое юноше было неведомо.
Удаляясь от своей лавки, Сиерра даже не обернулась. От вывески «Лавка пряностей и зелий Блэк» осталось только одно лишь слово «Блэк». Оно раскачивалось на ветру и протяжно скрипело, но продолжало стойко держаться там, где не выстояло ничего.
Особняк на площади Гриммо угнетал. Сиерра устроилась в самой дальней и светлой спальне, чтобы не слышать вопли с портрета своей бабушки и хотя бы ненадолго забыть о том, что происходит вокруг. Этот дом напоминал ей то ли гостиницу, то ли базар, где постоянно сновали люди и шли ожесточенные обсуждения. Лабораторией стал чердак, который пришлось сначала хорошенько вычистить и выпустить наружу летучих мышей. Восполнить утраченные запасы получилось не полностью, поэтому Сиерра порой засиживалась до утра, пробуя другие варианты тех или иных зелий, чтобы воссоздать достойную замену. На собрания она ходила редко, предпочитая уединение, а всю необходимую информацию вечерами за стаканчиком виски узнавала у отца. В Ордене было неспокойно: нависшая угроза и немыслимые потери слишком сильно отражались на многих его членах, которые все время были на взводе. Сиерре стало казаться, что они все уже проиграли, просто никак не могут этого признать.
Перси появился на собрании лишь однажды, соблюдая все меры предосторожности, потому что информация была слишком важной и не терпела отлагательств. Ради этого весь Орден и собирался в гостиной, и даже Сиерра выбралась из добровольного заточения. По пути вниз она остановилась возле приоткрытой двери, из-за которой доносился голос отца. Прильнув к стене, девушка осторожно заглянула внутрь и увидела там еще и Кингсли Бруствера. Мужчины о чем-то тихо переговаривались, и Сиерра порадовалась, что всегда с собой носит новый усовершенствованный прототип удлинителя ушей.
— Сириус, это отличный план. Ты должен понять, что я обсуждаю это с тобой лично, а не сразу выношу на обсуждение лишь из-за уважения к тебе.
Сиерра нахмурилась и стала вслушиваться сильнее.
— Даже если допустить, что мы с Сиеррой на это пойдем, как ты себе все представляешь? Нам, как и всем сторонникам этого гада, начать подчинять людей своей воле посредством непростительных?
— Этого не потребуется, — настаивал Кингсли. — Мальчишка Розье добровольно отдал твоей дочери десять лет своей жизни, чтобы спасти ей жизнь. Ей стоит всего лишь попросить, и он сделает ради нее все, даже станет шпионом.
Сиерра почувствовала, как внутри все холодеет. То, что она услышала, никак не укладывалось в голове. Сердце бешено застучало в груди от осознания.
— Я не позволю никому из вас так поступить с моей дочерью! — зло бросил Сириус.
— Мерлин! — Кингсли всплеснул руками. — Хоть кто-нибудь здесь понимает, что мы ведем войну и пока проигрываем? В данном случае все средства хороши.
— Может мы и проигрываем, потому что играем бесчестно? — горько усмехнулся Сириус. — Забудь об этом, мы найдем другой способ.
Бруствер открыл было рот, чтобы запротестовать, но Сириус его прервал.
— Я все сказал, Кингсли! Если ты пойдешь против моей семьи, можешь забыть о полном финансировании Ордена.
Дальше слушать Сиерра не хотела и на негнущихся ногах поспешила вниз. Спускаясь по лестнице, она ощущала себя пьяной: взгляд никак не мог сфокусироваться, в голове очень шумело, а за этим посторонним шумом она слышала лишь свое прерывистое дыхание. Девушка оступилась, и, если бы не Перси, полетела бы носом в пол — на дорогущий персидский ковер Вальбурги Блэк.
— Ты в порядке? — Перси обеспокоенно уставился на нее и руки убирать не спешил.
Сиерра прикусила губу и подняла на него странный рассеянный взгляд.
— Нам нужно поговорить. Отойдем?
Перси кивнул и направился вслед за ней на кухню. Она молчала всю дорогу и шла на пару шагов впереди, явно находясь в собственных тревожных мыслях. Юношу это пугало. Сиерра остановилась возле стола и, не оборачиваясь, произнесла:
— Я задам тебе вопрос и прошу не лгать. Сможешь?
На вопросе она обернулась и пристально посмотрела собеседнику в глаза.
— Начало мне уже не нравится. — Он нахмурился, но кивнул. — Ладно.
— В чем на самом деле заключался ритуал, чтобы спасти меня?
— Ты же это знаешь: я читал заклинание, а Розье был проводником.
Сиерра на пару секунд закрыла глаза и открыла их лишь на выдохе.
— Я дам тебе последнюю попытку сказать мне правду.
Она выжидающе смотрела на него, и Перси сдался, понимая, что она и так знает правду. Скрывать это дальше означало бы подорвать ее и без того хрупкое к нему доверие.
