День тянулся долго. Уроки казались мягкой резиной, что растягивалась до бесконечности, и Сиерра едва смогла дотерпеть до ужина. Едва наполнив тарелку пищей, девушка к ней даже не притронулась. Потрясающая утка уныло остывала перед ней.
Когда Альбус Дамблдор поднялся со своего места, у Сиерры в животе завязался крепкий узел. Она уже не знала, хотела бы стать чемпионом или нет, и эти две грани желаний сводили с ума.
— Надеюсь, победит Диггори, иначе я потеряю пять галеонов, — усмехнулся Фред.
— Кто еще-то? — фыркнула Кира.
— Ну да, и правда, нас-то этот треклятый кубок не принял, — засмеялся Джордж, искоса взглянув на Сиерру. — Эй, с тобой все в порядке?
Сиерра его даже не услышала. Она устремила цепкий взгляд на директора Хогвартса, который, как и всегда, распалялся в долгой и нудной вступительной речи. Он вещал о небывалых трудностях, сложных испытаниях и, возможно, смертельной опасности, что ожидает избранных. Но помимо прочего их также ждет и головокружительная слава, которая и толкала большинство учеников на это безрассудство.
— Сиерра, ты в норме? — донесся до девушки знакомый голос, в котором отчетливо прослушивались тревожные нотки.
Она часто заморгала и перевела взгляд на Джорджа. Вид у него был обеспокоенный.
— Да… Да, конечно, все в порядке. Я просто не выспалась.
Ее руки лежали на коленях, и незаметно для себя Сиерра нервно заламывала себе пальцы. Джордж медленно проследил за ее движениями, а затем лукаво улыбнулся.
— Нет… Блэк, только не говори, что ты…?
Девушка поджала губы.
— Мерлин! — засмеялся он и получил болезненный толчок локтем.
— Заткнись, Джордж, я не хочу, чтобы эта информация стала всеобщим достоянием.
Тот примирительно поднял руки вверх и придвинулся поближе к подруге. Почему-то, когда его колено коснулось ее ноги, Сиерра почувствовала странный прилив жара и резко отодвинулась. Джордж вскинул брови и усмехнулся.
— Значит, когда мы хотим участвовать в турнире, это глупо и безрассудно, — начал он, шепнув это подруге на ухо. Девушка вздрогнула и нахмурилась, не понимая, почему ее тело и мозг так странно реагируют на привычные и знакомые действия. — А потом, высказав нам эту крайне занудную речь, ты идешь и бросаешь свое имя в кубок?
— Джордж, я до сих пор не знаю откуда взялся этот порыв. Но хуже всего то, что я не знаю, жалею или нет.
— Ты же понимаешь, что тебе придется туго, если кубок выберет именно тебя? Как минимум придется оправдываться перед Купер.
— Время покажет, — туманно ответила девушка и вновь устремила все свое внимание на Дамблдора.
Профессор подошел к Кубку огня, когда тот делал решающий выбор. Сначала ничего не происходило, но в одно мгновение синее пламя выплюнуло тлеющий клочок пергамента с первым именем. В Большом Зале воцарилась непривычная тишина. Казалось, даже приведения замерли в ожидании.
— Итак, чемпионом Хогвартса становится…
Сиерра едва не потеряла сознание от нервного напряжения и молилась, чтобы там было не ее имя. Кто угодно, но только не она.
— Чемпионом Хогвартса становится Седрик Диггори!
Пуффендуй разразился громогласными аплодисментами и оглушительным свистом, который так громко звенел в ушах у Сиерры, что ее едва не стошнило. Пока Седрик, сияющий как новенький галеон, жал руку Дамблдору и направлялся в специальную комнату для избранных чемпионов, Сиерра поймала себя на мысли, что, несмотря на жуткий страх, она разочарована.
Чемпионом Шармбаттона стала хрупкая и заносчивая вейла Флер Делакур, а Дурмстранг предсказуемо станет представлять никто иной как Виктор Крам. Сиерра поймала веселый взгляд Густава, которым тот настойчиво сверлил девушку. Юноша отсалютовал ей стаканом и ухмыльнулся. Не сумев с собой справиться, Блэк просто опустила глаза, коря себя за все эти чувства, которые ею овладели и взяли сознание под свой неусыпный контроль.
В шуме всеобщего ликования мало кто заметил странное поведение Кубка огня. Его синие пламя бушевало, готовое вот-вот извергнуть наружу нечто таинственное и пугающее. Сиерра молча наблюдала за этим, и внутри все похолодело. Вокруг стал раздаваться шепот, и, когда Альбус Дамблдор обернулся, пламя выплюнуло еще один тлеющий кусок обугленного пергамента. С тревогой директор взял его в руку, и его лицо заметно побледнело.
— Гарри Поттер! — Прозвучал его надломленный голос.
Во всеобщем гуле голосов, полных непонимания, недоверия и зависти, Сиерра с трудом различала что-то еще. Она с ужасом следила за испуганным четверокурсником, который медленно брел к Кубку, сгорбившись и стараясь не слушать обвинения, что сыпались со всех сторон. Когда он скрылся в стенах комнаты чемпионов, Сиерра закрыла лицо руками. Все вышло из-под контроля, и теперь ей так или иначе придется участвовать в этом турнире, ведь она клятвенно пообещала отцу присматривать за Гарри.
— И все же мне не ясно, как он смог? Почему нас кубок наказал, а Гарри, учитывая, что он еще младше, прошел? — возмущался Фред. — Я требую пересмотреть порядок отбора, это несправедливо!
