– Ох, подожди, Том, – что еще случилось? Испуганный тон Майи как леденящий северный ветер проходится от кончика члена и распространяясь по всему телу, превращая все ощущения в глыбы льда. – У тебя есть… – застенчиво кусает нижнюю губы, перебирая пальцы рук. Серьезно, Льюис лежит передо мной голая с раздвинутыми ногами, вытворяя немыслимое в постели, но стесняется спросить о презервативах? Это девчонка безнадежна! – Я еще не вернулась к таблеткам.
Проклятье! Из нас двоих только Льюис думает о последствиях, несмотря на бушующую страсть.
Как назло, у меня нет с собой ни одной резинки! Вот до чего близость и влияние Майи довели меня: я перестал интересоваться сексуальными удовольствиями с другими партнершами и как следствие, больше совершенно не подготовлен ко встречам. Хуже этого, только полностью тактильный секс с Майей. Ни каких презервативов, сжирающих ощущения от проникновения. Я уже так привык чувствовать каждый миллиметр её тела, что мысли о защите поднимают в моей душе отвращение. Ничто не должно вставать между мной и Майей, когда я жажду полностью раствориться в ней.
– Нет… – качаю головой и мои жесткие кудри удрученно покачиваются. Майя испускает обреченный стон. Ну, хотя бы она расстроена также сильно, как и я.
– Подожди, – она встает на левый локоть и открывает верхний ящик прикроватной тумбочки, нащупываю рукой заветный квадратик фольги. И по мере изучения первого ящичка, вижу, как уголки губ чертовки приподнимаются в сексуальной улыбочке, а между пальцами зажат презерватив. Облегченно выдыхаю, даже не заметив, что все это время не дышал и мысленно молился. Существуют все-таки чудеса на свете!
– Благодари меня, Хард, – запускает в меня презервативом и с громким хлопком ловлю его ладонями. Рву фольгу зубами, достаю резинку и натягиваю на член. И новая пучина, бурлящая воспоминаниями, погружает меня в прошлое, когда Майя тряслась от страха, гадая каким будет её первый раз и смущенно разглядывала потолок, когда я вооружал своего товарища. Уже тогда что-то дрогнуло в моей черствой душе, задетое скромностью этой девушки.
– Это же не те презервативы, что ты купила на заправке? – самый унизительный день в моей жизни!
– Они самые, – чарующе гладит своё тело и сминает грудь, приковывая мой взгляд. Надеюсь мои слюни не закапали её впалый животик.
– Всего один? – непонимающе хмурюсь, отгоняя дурные мысли прочь.
– Остальные я потратила… – заявление этой сучки, как гром среди ясного неба, а каждое слово – удар молнии, пронзающий меня живьем. Потратила? Не думая, подпитываемый яростью, на раз полностью погружаюсь во влажную плоть. Одним резким и грубым толчком стираю самоуверенную ухмылку с лица этой стервы, что решила снова довести меня и впиваюсь зубами в мягкую грудь. Майя бьёт меня по плечам, маленькими кулачками колотит по спине. Выгибается в спине и снова ложится на постель, пока я прокладываю себе путь к наслаждению, протаранивая глубокими толчками.
– Я же пошутила, малыш… – теперь она извиняется, используя своё ласковое прозвище! Знает ведь, что я жадный ревнивец, когда дело касается её. Размашисто двигаю бедрами, встречаясь с препятствием в виде тугих стеночек. Майя такая тесная, что еще несколько толчков и я изольюсь, так и не доставит своей девочки удовольствия.
– Ты стал больше, Хард? – чертовка знает, как польстить моей гнилой душонке. Вертится подо мной как непослушный ребенок и мне приходится разогнуться, чтобы сжать её бедра и зафиксировать на месте.
– Это ты невыносимо узкая, девочка, – толкаюсь вперед под вскрик Майи. Членом едва ощущаю, из-за этой сраной резинки, что она начинает сокращаться и готовится выплюнуть меня как инородный предмет.
– Том… – сдавленно рычит. Такого раньше никогда не было! Майя жадная до оргазма и не умеет держаться, чтобы разделить наслаждение, но, чтобы взорваться на первых минутах – это иной уровень возбуждения. Или я просто настолько хорош!
Из последних сил оттягивая оргазм, поступательно двигаюсь, набирая нужный ритм. Майя настолько мокрая, что член залетает и выскальзывает без особых усилий. Льюис царапает мои ладони и бедра. Легкая боль перемешивается с тонкими ощущениями. Она приподнимает попку, и я проникаю в неё под другим углом. Пронзительный крик разносится по спальне и звенит у меня в ушах.
– Том… Том… – потная мечется по кровати и соединив бедра, перекатывается на левый бок, слишком сильно сжимая меня.
– Майя, блять… – дергаюсь внутри и кончаю. Обессиленный заваливаюсь на малышку и падаю рядом на постель, небрежно обнимая за талию. Снимаю презерватив, завязываю и отправляю на пол.
Льюис поворачивается ко мне лицом и прижимается телом. Обнимает за спину, нежно поглаживая царапины на коже от ее ноготков. Соприкасает наши лбы и дышит тем воздухом, что выдыхаю я. Почти невесомо касается моих губ и обводит их пальчиком. Разглаживает мои брови и очерчивает контур носа.
– Том, можно… – Майя не договаривает, но плотоядно смотрит на мой рот. А близость с ней меня реально обессилела, и я не могу быстро сообразить, о чем она просит.
