– Что… что не так? – Я выпрашиваю ответы на вопросы, которые причинят мне новую боль. Не думаю, что смогу достойно её вынести на глазах у бесчувственного подонка. Хард заталкивает мокрое полотенце в шкафчик и надевает чистую футболку.
– Чего ты хочешь, Майя? – он резко захлопывает дверцу шкафчика и разворачивается ко мне с непроницаемой маской безразличия на лице. Внутри меня все обрывается и падает, как перебитые электрические провода, больше не поддерживающие и не подпитывающие меня жизненно необходимой энергией. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Давай. У меня есть, – он смотрит на свои дорогущие часы и хмыкает, прикидывая, сколько ему нужно времени, чтобы поиметь меня в гребаной мужской раздевалке, – десять минут. Для тебя вполне достаточно. – Не могу придумать ни одного остроумного ответа. Я вообще не в состоянии говорить. Каждое слово Харда, произнесённое губами, которые признавались мне в любви и нашептывали вульгарные, но приятные нежности, рвут моё сердце на кусочки, словно кусок мяса. Он снова жестокий и грубый, неспособный чувствовать и сострадать. Неспособный любить.
– Время уходит, – шакалья улыбка обнажает белоснежные зубы этого хищника и не дожидаясь моей реакции, Том закидывает спортивную сумку на плечо и выходит из раздевалки, на прощанье окинув меня смеющимся взглядом победителя. И только когда дверь закрывается, я позволяю себе опереться на шкафчики, чтобы не упасть и не забиться в истерике. Но это так странно, я чувствую такую выжигающую боль в груди, но не могу выдавить из себя ни слезинки. Я выжжена изнутри. Но мне придётся держаться достойно и выглядеть несломленной в глазах у любопытных зевак, впитывающих университетские скандалы как губки. Не останусь же я в раздевалке? Это только усугубит моё и без того бедственное положение.
Собрав всю волю в кулак, выпрямляюсь, поправляю лямку рюкзака и вытираю под глазами внезапно брызнувшие жгучие слёзы. Со стороны я выгляжу так, как и хотела, собранно и непоколебимо. С этой мыслью я выхожу из мужской раздевалки и иду по коридору, неумолимо приближаясь к своему шкафчику, боясь оступиться и выдать своё волнение, сжирающее меня. Но тяжело оставаться безучастной и хладнокровной стервой, коей ты в придачу и не являешься, когда человек, признавшийся тебе в любви, целует другую девушку. Ничтожный мудак подпирает плечом свой шкафчик, пока какая-то левая телка сует свой язык ему в рот. И он позволяет ей делать это прямо на моих глазах! Несколько секунд я тупо моргаю, как ослеплённый олень на дороге, не соображая, где реальность, а где вымысел, трясущаяся от ярости и сладостного желания совершить убийство кучерявого мудака прямо в стенах университета. Я даже готова понести наказание, что угодно, лишь бы оправдать свое разбитое сердце!
Хард замечает меня, но продолжает целовать эту сучку с открытыми глазами и смотрит на меня ехидным взглядом шакала, упиваясь своей властью и наслаждаясь той болью, что он наносит мне снова и снова. Я вздергиваю подбородок, несмотря на желание отвести взгляд и испариться, выдерживаю и принимаю новую порцию боли. Мне приходится силой заставить себя идти дальше, хотя я даже не помню, куда направляюсь, но я прохожу мимо кареглазого мудака, не разрывая зрительного контакта с затягивающими в бездну карими омутами и с ненавязчивой вульгарностью сладко облизываю губы, быстро теряя к Томасу интерес. В его планы это не входило! Буквально чувствую замешательство и удивление брюнета, что вызывает у меня неподдельную улыбку и внутреннее тупое ликование.
Словно ничего и не произошло. Словно Хард не уничтожает меня здесь и сейчас на глазах у всех, я скрываюсь в коридоре по направлению библиотеки. На этот раз миссис Болм удачно покинула свой пост и мне удается избежать ненужных вопросов о своем состоянии, потому что я не в порядке и пришла спрятаться в своей жалкой коморке. Дать волю слезам. Забиться в угол, чтобы пережить боль.
– О, Майя, привет, – Лоя выглядывает из-за спины Сары и приветливо улыбается. Что они тут делают? Сегодня это не место для собраний – это моё убежище! – Мы решили просто собраться и поговорить. Тебя беспокоить не стали. Знаем, что у тебя сегодня свободное утро.
Если бы мои мозги вовремя сработали, и я не пошла бы в университет, ничего не произошло. Мне удалось бы избежать всей боли, что причинил Хард!
– Не ожидала вас увидеть, – хотела в одиночестве поплакать!
– Ты в порядке? – Лора обсматривает меня обеспокоенным взглядом, но я не успеваю ответить на её вопрос, как дверь в мою комнатку с глухим шумом открывается и на пороге появляется Хард во всем своем сокрушающем превосходстве.
Девочки притихают и переглядываются. Бегают глазами от меня и к Томасу, и снова на меня, ожидая объяснений.
