– Примешь еще один, Майя? – Томас выпрямляется и нависает надо мной как черная грозовая туча, что разразится бурей эмоций. Подобное природное явление посылает на землю дождь, Хард посылает мне бурные оргазма.
– Том… – это ответ на все его вопросы! Бешено наглаживаю комочек нервов, ощущая, как стенки влагалища плотнее обхватываю пальцы Томаса, пытаясь вытолкнуть их. Вместо этого Хард присоединяет третий палец и тело сводит судорогой от первой волны оргазма. Я перекатываюсь на левый бок и бьюсь в конвульсиях, зажимая бедрами ладонь Харда. Его пальцы всё еще внутри меня!
– Моя девочка… – Томас возвращает меня в прежнее положение и поглаживает по голове. Позволяет прийти в себя и восстановиться. – Ты просила, чтобы я не уходил, – о чем он говорит? – В своем сне… – Хард снова садится на корточки и совершает размеренные толчки. Толкаясь глубже и дальше, растягивая меня, пульсирующую и сузившуюся. Сквозь плотную завесу эйфории пробивается мерзкий страх, но он незначителен. Слишком слабый, чтобы укрепиться во мне и пустить корни. И выталкиваемый безжалостными и глубокими толчками, когда ладонь Харда звонко хлопается о мою промежность.
– Я больше никогда тебя не оставлю, Майя, – выгибаюсь дугой на столе, цепляясь за каждое слово Томаса, запоминая их и отпечатывая в сердце. – Клянусь! – сокрушающий толчок подводит черту моего падения, и я ныряю в омут экстаза с головой. Лихорадочная дрожь терроризирует тело. Я отталкиваю ладонь Харда и накрываю стучащее лоно своей, чтобы успокоить и усмирить ощущения. Влажные пальцы Томаса блестят на свету и поймав мой взгляд, он облизывает поочередно каждый, запоминая мой вкус. Новая волна дрожи охватывает тело, и я сильнее вжимаю ладонь в лоно.
– Прекрати, Том, пожалуйста.
– Ты сейчас в таком состоянии, что кончишь от любой моей выходки, Льюис, – Хард изящно поднимается на ноги и потягивается, расправляя мышцы спины. Мне не хватает даже сил, чтобы поправить трусики и одернуть подол. Но чтобы не позволить Томасу окончательно насладиться своим превосходством, я сажусь и свешиваю ноги.
– Дай, пожалуйста, мой рюкзак.
Хард подбирает его с пола и ставит рядышком со мной на стол. Отходит на почтенное расстояние и скрестив руки на груди, наблюдает за моими попытками найти что-то необходимое. Я часто искала свои вещи в рюкзаке в машине Томаса и всегда удивляла своими находками. С непринужденным выражением достаю из сумки белые трусики, замечая, как Хард бледнеет и тут же багровеет от ярости.
– Послушалась наконец-то моего совета и начала носить с собой запасное бельё? – вскидывает брови и нагло ухмыляется, отчего у меня снова завлекающе тянет внизу живота.
– Да, – спрыгиваю со стола и без капли стыда избавляюсь от влажных трусиков. Хард теряет самообладание и его шатает из стороны в сторону. Игнорирую его состояние, мысленно ликуя от своей победы. С очаровательной улыбкой скомкав трусики, заталкиваю их Харду в карман джинс.
– Дарю, – чмокнув этого растерянного негодника в уголок губ, запрыгиваю обратно на стол, чувствуя острую потребность чем-то вытереть своё обильное возбуждение. – Том, у тебя нет чего-нибудь чем можно… – задыхаюсь от вульгарности своей просьбы и смотрю себе между ног.
– Мой рот подойдет? – Хард сверлит тяжелым взглядом моё женское естество и прежде чем я успеваю опомниться, Томас самозабвенно приземляется на колени и резко разводит мои бедра. От мимолетной боли в мышцах в глазах сверкает, и я сгибаюсь пополам. Хард захватывает ртом моё лоно и шумно всасывает каждую каплю. Подавляю крик, зажимая рот ладошкой. Я не отошла еще от недавнего оргазма, поэтому долго не продержусь. Боже, Тому плевать! Он прекрасно исполняет отведенную ему роль, впитывая моё возбуждения как губка. Собирает языком все до капли. Посасывает клитор и кружит губами по моей киске, шире раздвигая мои бедра. Предчувствуя яркий взрыв, падаю на стол и запускаю пальчики в шевелюру Харда, и яростно трусь клитором о его язык.
– Боже, Том… – он знает, что мне хорошо, но обожает, когда я говорю об этом вслух! Стремительные круговые движения языком по клитору, такие нежные и чувственные, подрывают во мне мины и осколки возбуждения разлетаются во все отдаленные участки тела. Зажимаю кучерявую голову Харда бедрами, как я люблю. Загнанно и рвано дышу, наполняясь кислород.
– Я с тобой нижнего белья не напасусь, – жалкая отговорка!
– Со мной оно тебе и не нужно, – прыскаю от смеха, замечая с каким трудом Хард встает на ноги!
– Почему ты еще ни разу не трахал меня в мужской раздевалке? – от простоты и наивности моего вопроса Хард давится слюной. Закашливается и несколько раз сглатывает. А я, склонив голову на бок, любуюсь его растерянной мордашкой.
– Почему тебе этого так хочется? – Томас проводит ладонью по шее, слегка массируя затекшие мышцы и старательно избегает смотреть мне в глаза.
– А почему нет? – игриво болтаю ногами, все еще лежа на столе без трусиков.
– Ненавижу, когда ты не отвечаешь на мои вопросы!
