Ян хоть и неохотно, все же выполнил ее просьбу. Потом он задавал ей какие-то вопросы, она невпопад на них отвечала. Разговор о том, почему Дея так рисковала, совершая обмен, они упорно обходили стороной. Девушка уже было подумала, что Родмила забрала ту записку, что она оставила приколотой к двери темницы, и никто до сих пор не знает, что она сама пошла на этот отчаянный шаг. Она решила, что так, пожалуй, было бы даже лучше, ей ужасно не хотелось выслушивать нотации друга, который и без того был не на шутку взволнован. Ян пытался одновременно и накормить, и переодеть ее, осыпал бестолковыми вопросами, трижды сообщил, что когда проник в темницу и увидел там вместо нее старика, чуть было не ополоумел.
— Ты даже не представляешь, что там началось! — стрекотал он. — Стражники носились взад и вперед как угорелые, начальник охраны распинал их на чем свет стоит, а сама охрана вообще одеревенела от ужаса. У наших действий обозначился вектор, лишь когда появился Вайес. Он единственный увидел послание. Правда на то чтобы его расшифровать, у него ушло почти три часа. И все это время я изо всех сил старался не спятить.
— Что было в послании?
— Только два слова — «она в лесу». Вайес послал лучших следопытов во главе со мной и Маюн, на твои поиски.
— Он точно приедет?
— Да, он выехал вместе с Горием вслед за нами, — Ян внимательно посмотрел на Дею. — Ты действительно не видела того, кто тебя выкрал?
— Я же уже тебе говорила, последнее, что помню — это как погружаюсь в вязкое, сковывающее сознание зеркало. Дальше провал. Очнулась на поляне, незадолго до того как один из твоих верзил ввалился на нее и истоптал мои семицветы.
— Ладно тебе, не сердись, он ведь нашел тебя — это главное. Вайес ему за это благодарность выпишет, — Ян сел у ее в ног и обнял за колени. — Дея, может, ты все-таки переоденешься?
— Вот поговорю с Вайесом и переоденусь, — отрезала она. — Что же он так долго, может мне к нему навстречу выйти?
— Не говори глупостей, ты еще слишком слаба! — возразил Ян, растирая ее озябшие руки.
Дея заслышала приближающуюся повозку еще до того, как она подъехала к дому и попросила Яна, приготовить ей ванную. Пока ее друг наливал горячую воду, старательно вспенивал мыльный раствор и копошился в склянках с маслами, Дея прошмыгнула на улицу, и как раз в тот момент когда, к крыльцу подъехала повозка. Из нее вышел Вайес со своим несменным помощником, и девушка обрадовалась, что больше никого не придется выпроваживать.
Не тратя драгоценное время на приветствия и разъяснения, она попыталась отправить Вайеса к Отцу леса.
— Там Влад, — шептала она, задыхаясь от волнения. — Он очень слаб, ему нужна помощь Гория.
Девушка рассчитывала, что глава Мрамгора тут же броситься к сыну, но его настолько обескуражило упоминание о нем, что он просто одеревенел, врастая в Деин газон. Слава звездам, Горий его примеру не последовал, а подошел к Деи и посмотрел на нее с таким выражением, с каким обычно анализируют степень душевного недуга, спросил:
— Как Влад здесь оказался?
— Он привез меня из подземелья, отдал русалкам, а затем поделился своей силой, — Дея сглотнула. — Сверх меры.
— А вытащил вас оттуда тоже Влад?
— Нет, — Дея опустила голову, — Я не могу открыть вам имя человека, который помог мне с обменом. Он пожелал остаться в тени.
— С этого места, если можно поподробнее, — пришел-таки в себя Вайес.
— Я сама пожелала вызволить Мориту. Меня никто не похищал, не принуждал и не уговаривал. Это была моя идея, от начала и до конца, — отчеканила Дея.
Глава Мрамгора навис над ней, всверливая свой железный взгляд. «Ну прям как Влад», — мелькнуло в голове у девушки.
— Вы расскажете мне об этом позже, когда я найду сына, — прозвенел он металлическим голосом, и довольно прытко взлетел на козлы.
Как только Вайес и Горий уехали, Дея вернулась в дом, Ян как раз спускался с лестницы.
— Что ты забыла на улице? — сердясь спросил он.
— Услышала шум, думала это Вайес, но нет, показалось, — врала она без зазрения совести. — Идем купаться?
Ян кивнул, и подхватив ее на руки, понес ее в ванную. Высвободил из почти уже высохшего платья, опустил в медную посудину и стал обливать теплой водой.
— Что-то Вайес и впрямь долго? — размышлял Ян, намыливая Деи голову.
Девушка не отвечала, она растворялась в горячей воде и аромате масел, думая — как же на самом деле мало надо человеку, чтобы почувствовать себя счастливым. А Ян тем временем уже вооружился губкой, приступая к ее ножкам.
— Вот сейчас я тебя намою, в кровать уложу, — приговаривал он, целуя каждый ее пальчик, — и все у нас будет как раньше.
И тут у Деи в голове звякнул неприятный щелчок. Это знакомое словосочетание, это навязчивое «как раньше», уже однажды вторгалось в их жизнь. Тогда их мечтаниям не суждено было сбыться, не сбудутся они и сейчас. Это понимание выросло перед ней, словно встречная повозка на повороте — неизбежное, неотвратимое, пугающее.
«А если не как раньше, то как?», — думала она, погружалась под воду с головой, чтобы друг не заметил ее растерянности.
