Пошли на сближение с по-прежнему стоящими на якорях пиратскими шебеками.
Гребцы в шлюпках вскакивали с банок, махали веслами, орали во все горло — бесполезно, слишком далеко. Их товарищи на кораблях видели, но не слышали, ничего не поняли до того, как «Внимательный» оказался на дистанции пистолетного выстрела с первой шебекой и дал залп, проломив ее борт ниже ватерлинии. В пробоину хлынула вода, после чего ни о какой борьбе за живучесть не могло быть и речи.
Фрегат довернул вправо, ювелирно пройдя между тонущим кораблем и его соседом. Переложил руль и пушками другого борта отстрелялся также в упор, в щепки разбив обшивку следующего корабля. Еще одна пиратская шебека накренилась и начала уверенно тонуть.
Вновь проход между стоящими на якорях кораблями, только теперь стреляли кормовые орудия. Урон нанесен меньший, но к так и не приготовившемуся к отражению атаки пиратскому кораблю подошла бригантина. Ее пушки снесли все с пиратской палубы, а одно, особо удачно пущенное ядро, обломило фок-мачту 17 у основания, сделав невозможным немедленное бегство.
На оставшихся пиратских шебеках еще никто ничего не понял, но сработал волчий инстинкт бывалых разбойников: не можешь победить — беги. И заскрипели кабестаны 18, поднимая якоря, захлопали, набирая ветер, косые паруса, застучали выдвигающиеся весла. Шебека легка и быстра, но ее корпус тоньше, потому артиллерийская дуэль для нее гибельна. Как только что показал этот проклятый фрегат, явно не собирающийся никого оставлять в живых.
И они могли успеть. Прорваться по мелководью, укрыться в прибрежных островах, чтобы под покровом ночи уйти в Тунис, донести скорбную весть о предательстве Хафтара.
Не вышло.
Именно в этот момент на берег выбежали пираты, ушедшие на разграбление Безье. Безо всякого управления, побросав в панике оружие, с единственной, видимо, мыслью: добраться до кораблей, хотя бы вплавь, укрыться за их бортами, чтобы, позабыв обо всем, вернуться в родной порт.
Добыча?
Судя по скорости бега, о ней никто уже и не вспоминал.
Вот первые из прибежавших стали набиваться в оставленные на берегу шлюпки, радуясь, что успели, и вовсе не сочувствуя отставшим, кому не достанется места. Ясно же, сделать второй рейс шлюпкам не суждено.
Но что это?
С двух шебек выбрасываются моряки, стремясь хотя бы вплавь добраться до спасительного берега.
Спасительного? Если бы. Со спасительного в такой панике не бегут.
Еще один корабль пытается избавиться от упавшей мачты, что и в спокойной обстановке сделать непросто и небыстро.
Оставшиеся три шебеки, подняв якоря, разворачиваются в сторону моря, откровенно наплевав на участь брошенных на произвол судьбы неудачников.
Но разворачиваются недостаточно быстро, потому что три корабля под флагами Галлии, фрегат, бригантина и шебека, выстроившись в четкую линию, едва не задевая бушпритом корму впереди идущего, идут к ним на всех парусах.
Только шебеки быстры. И вот, кажется, расстояние между беглецами и преследователями растет. Точно растет! Пираты на берегу, забыв на время о собственной судьбе, кричат, радуясь спасению товарищей. Наплевавших на них? Что же, бывает, они и сами поступили бы также. Так хоть порадоваться напоследок спасению своих, назло ненавистным галлийцам.
Увы.
Крик отчаяния и ненависти пронесся над побережьем и только что праздновавшими удачный побег шебеками. На горизонте показались пять кораблей. Трехмачтовых, несущих брамсели, четыре под галлийским и один под кастильским флагами.
Это — приговор, отсрочить который можно лишь прекратив сопротивление. И на мачтах пиратских шебек спустились флаги. Разных стран, не имевших ни малейшего отношения к тем разбойникам, что сейчас судорожно вспоминали давно забытые молитвы о спасении души.
Через пять дней эскадра под командой Линча взяла курс на Тунис. Фрегат, две галеры, бригантина и четыре шебеки. Грозная сила, отличный повод для пьяной похвальбы во всех портовых кабаках.
Один нюанс — на всех кораблях не было ни одного пирата. Кроме, конечно, моряков Линча. Но каждый из них только что подписал контракт, магический, который невозможно нарушить. С этого момента и на ближайшие полгода эти люди стали служащими военно-морского флота Галлии. А после обязывались ходить лишь под командой галлийских корсаров.
На деле их капитан Линч и ранее имел галлийский патент, но знали об этом не все. Только те, кто два года назад бежал с ним из рабского загона в Порт-Ройяле, а затем выбрал переменчивую судьбу вольного моряка.
Теперь же — все. Дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина. И квартирмейстер, честный и неподкупный до отвращения. Признающий лишь два метода убеждения — боцманский линек и пеньковую веревку, призывно болтающуюся на нок-рее. Пока — без груза.
Это про моряков. Но на кораблях имелись и пассажиры. Два полка наемников, не связанных никакими контрактами с правительством Галлии, набранных из сбежавших с Зеленого острова соплеменников Линча, кельтов. Тех, кого милосердный владыка Островной империи последовательно и уверенно заставил убраться с родной земли.
