Эти парни, умелые и стойкие, уже не раз ввязывались в сражения, где Галлия не принимала участия, но получала ощутимые выгоды от побед нужной стороны.
Сейчас они плыли на кораблях эскадры, распевали свои тягучие баллады на никому не понятном языке и откровенно мечтали о выпивке. Которой не было в море и в ближайшее время не предвиделось на суше. А потому следовало быстро решить поставленную задачу, получить обещанные деньги и свалить на базы постоянной дислокации. Туда, где нет никаких проблем ни со слабым винишком, ни с по-настоящему крепким потиром. Галлийцы не умеют его делать? Не беда, эту хитрую науку каждый уважающий себя кельт освоил с детства.
— Еще раз, господа. — Военный совет вел рыжий полковник.
Их было двое, командиров наемничьих полков. Рыжий и блондин, рыжий и белый, как клоуны в московском цирке. Именно так их и воспринимал де Камбре. Рыжий, как и положено, оптимист, вечно фонтанирующий идеями, обожающий в суровую командную речь вставлять сальные, откровенно солдафонские шуточки.
Белый, в смысле блондин, сдержан, осторожен, в его ярко-голубых глазах, казалось, навеки поселилась вся земная скорбь. И нуден до невозможности. Когда он говорил, де Камбре хотелось спать. В суровой борьбе со сном виконту приходилось прикладывать серьезные усилия.
Но свое дело знали туго. Оба. Итак.
— Итак, — продолжил рыжий, — подход к пристани нам обеспечивают моряки. Правильно?
— Да. — Линч не счел нужным вдаваться в детали.
— А куда? Смотрите, — длинный крепкий палец ткнул в лежащую на столе карту, — если вот сюда — отлично. Но если десантироваться здесь, — еще один тычок, — придется прорываться через весь порт. Толпы местных олухов ни за что не догадаются убраться с нашего пути. Пока будем их разгонять, даже самые тупые стражники успеют приготовиться к обороне.
— Ну что вы, друг мой, — вступил в разговор блондин. — Я совершенно уверен, что капитан обеспечит десантирование на нужный причал. А пушки его кораблей отвлекут на себя гарнизон форта и городскую стражу, состоящую, как я понял, из нерегулярных войск, годных для разгона бунтовщиков, но не отражения правильной атаки.
— Безусловно, можете на нас положиться.
Сегодня Линч говорил предельно кратко. Зачем чесать языками, если всё уже оговорено по десять раз. Все всё знают, все ко всему готовы. Насколько можно быть готовым, бросаясь в безнадежный бой. Две тысячи пехотинцев, восемь не самых мощных кораблей против сильной крепости и трех тысяч стражников. А еще шайтан знает скольких пиратов, гуляющих сейчас на берегу, но готовых зубами грызть всякого, кто попробует свергнуть правителя, ими поставленного и свято чтящего именно их интересы.
Внезапность? Дисциплина и натиск? Это плюс. Но в таких делах всегда найдется неучтённый минус. Стирать который придется собственной кровью.
Де Камбре скромно сидел в углу, не желая вмешиваться в дискуссию. Организовывать штурмы — это все-таки не его. Западни, интриги и заговоры –да, тут он был в своей стихии. Даже командовать ротами приходилось, но вот ставить задачи батальонам, координировать их с действиями эскадры, пусть и небольшой по меркам королевского флота, это уже извините. Каждый должен заниматься своим делом.
О! Специалисты пришли-таки к соглашению. День и час атаки определены, подготовка к штурму началась? Отлично. Пришла пора и ему действовать.
Виконт встал и, уже привычно шагая по раскачивающейся палубе, отправился в свою каюту, изрядно пропахшую вонью голубиных клеток. Сел за стол, написал две одинаковые записки, аккуратно прикрепил их к лапкам крылатых посланцев, молясь, чтобы хоть один из них благополучно добрался до цели.
Поднялся на палубу, подбросил птиц вверх и завороженно смотрел в небо, любуясь, как голуби сделали круг над кораблем, прежде чем лечь на прямой, самый точный в мире курс.
И тогда один из самых важных в Галлии вельмож вложил в рот два пальца и засвистел. Заливисто, оглушительно звонко! Как никогда не делал виконт де Камбре барон де Безье, но как не раз свистел на зависть друзьям, отправляя турманов в полет над Кузьминским лесом, вихрастый московский мальчишка Борька Воронин.
17. Фок-мачта — первая от носа мачта корабля.
18. Кабестан — лебёдка с вертикальным барабаном для подъема якоря.
— Ап-чхи! Тьфу! Ап-чхи! — донеслось откуда-то снизу.
Все ясно, Джамиль чистит одежду, изгвазданную в пыли подземных ходов и коридоров дворца прежнего паши.
За прошедший месяц этот дворец пришлось излазить вдоль и поперек, частенько буквально на пузе. Зато теперь известны все проходы и лазейки, определены посты охраны и обнаружены все ловушки, как магические, так и простые, но достаточно хитроумные, чтобы поймать излишне самонадеянного исследователя.
