– Ты им рассказал? – спросил Марк.
– Только про отца, – виновато ответил Олег.
– Тебе не кажется, что пора бы уже посвятить нас с Викой в секреты братства? – сказал я.
– Хорошо, я все расскажу, но только после того, как нанесем татуировки.
***
За окном темнота, ни одного фонаря на улице. Мы находились в какой-то обшарпанной квартире на окраине Ялты. Грудь болела от нанесенной татуировки, а Вике только предстояло испытать ощущения от иглы тату мастера.
Она села в кресло, по просьбе мастера сняла футболку и спустила лямку бюстгалтера. Мужчина не обращал внимание на интимную часть тела Вики, ему важно было закончить работу и получить свои кровные, но Марк и Олег не стеснялись глазеть.
– Пойдемте выйдем, – сказал я.
– Чего торопишься? – спросил Марк. – Валерка закончит, и мы пойдем.
– Ага, – согласился Олег.
– Вы меня плохо слышите? – мой голос стал тверже. – Выходим!
Олег разочарованно направился к входной двери, а Марк задержался и тихо сказал:
– В семье нет ничего личного – все общее.
– Что ты сейчас сказал?!
– Говорю – курить пойдем, – кинул Марк и вышел из квартиры.
Мы стояли у подъезда. Я достал из кармана пачку Парламента, Олег с Марком взяли по сигарете и подкурили.
– Ты чего такой нервный? – спросил Марк.
– Нечего на нее пялиться! – ответил я и затянулся сигаретой.
– Сам же понимаешь – вынужденная мера. Если бы не татуировка, никто бы не смотрел на ее сиськи, – сказал Олег.
– Следи за языком! – я повысил голос.
– Тише, Родион, – Марк положил мне руку на плечи. – Извини Олега… Он хотел сказать, что никто не претендует на Вику, тебе не о чем переживать.
– Тогда к чему ты мне сказал о том, что все общее?!
– Это так и есть, – сказал Олег.
– Рот свой закрой! – закричал Марк на друга и следом спокойно ответил: – Каждый член нашей семьи обязан помогать другому. Не важно материальная помощь, или какого-то иного характера.
– Иного характера? – повторил я.
– Допустим, у нас есть матери, которые не могут по каким-то причинам выкормить ребенка, понимаешь? Тогда приходиться обращаться к семье.
– Не неси чушь! Ты мне говорил о другом!
– Ладно, буду с тобой честен, – Марк затянулся дымом. – Когда ты вступаешь в ряды братства, твои личные связи становятся общими пока старейшины не выберут тебе спутника жизни. Собственно, Вика еще никому не принадлежит, значит ее могут взять все, кто пожелает!
Кулак сам полетел в лицо Марка, я даже не успел ни о чем подумать. Наставник упал на пятую точку и схватился за нос.
– Понимаю, для тебя это новость, – говорил Марк, не обращая внимание на боль. – Ты тоже можешь пользоваться кем-угодно, так что не ломай комедию!
Олег так и стоял на месте, будто не происходило ничего сверхъестественного.
– Никто не тронет Вику! – говорил я тяжело дыша. – Хоть кто-то попытается ею воспользоваться – убью!
Марк с Олегом рассмеялись.
– Это пройдет, – говорил наставник, поднимаясь с асфальта.
Неожиданно из подъезда вышла Вика. Она посмотрела на Марка, затем на меня и спросила:
– Что происходит?
– Все хорошо, дорогуша, – Марк высморкался и вытер кровь футболкой. – Предлагаю сесть куда-нибудь и я отвечу на все ваши вопросы.
***
– Сегодня вас посвятили в братство, можете себе похлопать, – начал Марк, сидя на качелях в одном из Ялтинских дворов. – И это значит, что вы обязаны жить по нашим правилам, исполнять наши ритуалы, преследовать наши цели.
– Зачем он убил ту женщину?! – прервал его я.
– Во-первых – говори тише, нас могут услышать, а во-вторых – убили ее мы все, а не только проповедник, – ответил Олег.
– Все верно, – говорил Марк. – Каждый год мы собираемся на виноградниках и проводим ритуал сбора, а после того, как ягоды будут собраны – ритуал благодарения. Эти два дня самые важные!
– Для чего мы ее убили? – снова спросил я.
– Какой же ты нетерпеливый, – возмутился наставник. – Марк Афанасьев был умным человеком! Он верил – если землю, на которой растет массивный дуб, окропить кровью, его корни станут крепче, длиннее, гибче. Они разрастутся по всей территории и дадут земле определенные качества, так скажем изменят ее на химическом уровне.
– А при чем тут виноград?
– Виноград – это губка, – говорила Вика. – он вбирает в себя все качества земли, на которой произрастает. Не просто так вина из разных регионов отличаются по цене, хотя их производство может быть схожим.
– Молодец, – отметил Марк. – Десятилетиями земля в Симеизе впитывала в себя кровь наших братьев и сестер и только недавно мы почувствовали отдачу.
– Вылечили отца Олега? – спросил я.
– Нет-нет, отец Олега пил вино двадцать второго года, – уточнил Марк. – Я говорю про другое время – шесть лет назад старейшины впервые вкусили напиток, который действительно работает! С того момента мы поняли, как добиться нужного результата.
– Дальше убивать людей? – спросил я.
– Именно, – подтвердил Марк. – С каждым ритуалом сбора доза выпиваемого вина становиться меньше. Если для того, чтобы вылечить банальную простуду в 2018 году человеку приходилось выпивать две бутылки вина, то сейчас достаточно двухсот миллилитров.
– Почему именно мускат? – спросила Вика.
– Вопрос не ко мне, – ответил наставник.