– Лучше своего папашу спроси, – влез Олег.
Марк кинул на друга грозный взгляд. Я видел, как Олег начал нервничать понимая, какой вопрос последует дальше.
– Теперь вы можете рассказать, какое отношение мой отец имеет к братству? – спросила Вика.
Наставник глубоко вздохнул и ответил:
– Он наш винодел. Мы собираем виноград, привозим на завод, а дальше он производит напиток. Если раньше Леонид углублялся в наше дело, то сейчас от него требуется просто сделать вино.
– Каким образом он углублялся?
– Проводил опыты, экспериментировал с сортами винограда.
– Значит, он предложил высадить на виноградниках Мускат, – заключил я.
– Все верно – это была его идея, – говорил Марк. – Если бы не Леонид, мы бы не добились результатов.
– Поэтому вы не хотите его отпускать? – спросила Вика.
– Нет, дорогуша, поэтому он до сих пор жив! – ответил Марк.
– Твою мать, они на твоих глазах принесли девушку в жертву?! – удивился Волков.
Парень кивнул и добавил:
– Там было много людей, они радовались происходящему!
– И ты пил ее кровь?
– Пил.
– Вот твари! – возмущался Илья. – Заставить человека пить кровь себе подобного… Ублюдки!
– Вы чего нервничаете? – спросил Родион.
– Они же животные!
– Нет, это люди со своей идеологией.
– Ты их оправдываешь?
– Конечно нет, я говорю факты. Они привыкли так жить, их с самого детства воспитывали как будущих членов культа. Для них жертвоприношения во время ритуала сбора винограда – обыденность. За пределами секты они обычные люди – работают, проводят время с семьей, развлекаются.
– Тебя послушать, так они ангелы с нимбом на башке!
– Нет, они жестокие и дикие, когда дело касается обычаев культа Диониса, – объяснял Родион.
– Я считаю, если кто-то способен на подобное – он больше не человек! – твердо сказал следователь.
– На мне два убийства, – напомнил парень. – Значит, я больше не человек?
– Все дело в мотивах, Родион! Если мужчина застал в кровати жену с любовником и на эмоциях схватился за нож – он не теряет человечность, – привел пример Волков. – А культисты убивают для забавы.
– Дело не в забаве, все куда глубже…
Дома Вика вела себя отстраненно. Как бы я не пытался завести разговор, она отмахивалась и находила себе какое-то дело. Сначала я принимал ее позицию, но потом меня это начало раздражать.
Ежедневно, с момента посвящения, мы ездили в Симеиз и занимались сбором винограда. Если не думать об убийстве несчастной девушки, отпустить тот факт, что мы с Викой состояли в секте, мне нравилась работа.
С каждой отрезанной секатором гроздью становилось легче, я забывал обо всех тревогах и заботах. Если честно, я пребывал в каком-то медитативном состоянии.
Наставники, следившие за работой, разрешали есть виноград. Условие было такое – ешь сколько хочешь, но с собой забирать было нельзя. Большинство последователей пытались запихнуть в себя как можно больше винограда, в надежде омолодиться или вылечить надоедливые болезни.
Мы с Викой пришли к выводу, что есть ягоды, пропитанные кровью, нельзя. Какое бы воздействие на организм не оказывал их сок – переступать через свои моральные принципы не хотелось.
Время шло, виноградники пустели, но я ни на шаг не приблизился к разгадке смерти родителей. Последователи не шли на встречу, разговорить их было невозможно, а Марк с Олегом в принципе ничего не знали о Максиме и Василисе.
Для меня было странным, что Вика не предпринимала никаких попыток выведать информацию о своей матери. Да и в принципе она вела себя странно, с каждым днем отдалялась.
Мне казалось, все это из-за ритуала сбора винограда. Не многие приходят в себя после того, как увидят убийство человека. Если для меня забыть о произошедшим стало испытанием, то как справилась Вика?
По ночам я слышал, как она плакала. Однажды я хотел лечь рядом с ней, обнять и успокоить, но прямо перед дверью в ее комнату остановился. В тот момент я почувствовал, что она во мне не нуждается. Если за те недели, сколько прошло со времени ритуала, Вика не попыталась со мной поговорить, а мои попытки пресекала, вывод напрашивался сам – ей проще справляться одной.
Тем не менее, я не оставлял попытки разговорить ее.
В начале сентября, когда Крым затянули серые облака и наставники из-за дождя остановили сбор винограда, я пригласил Вику в кафе. Сначала она отказывалась – говорила, что ей проще посидеть одной дома, но я настаивал.
Мы пришли в Раппонги, выбрали столик на веранде. Дождь лил как из ведра, только он не мешал хорошо проводить время. Я заказал нам по алкогольному коктейлю и сет ролов. Вика в момент опустошила стакан, а следом еще один.
На нее не действовал алкоголь, будто в стакане был намешан сок с сиропом.
– Может тебе еще заказать коктейль? – предложил я.
– Давай, – согласилась она.
Официант принес нам ролы и следом напиток.
– Ты чего не ешь? – спросил я.
– Сейчас буду, – сказала Вика и одним глотком выпила половину стакана.
– Не налегай так, а то мне придется тащить тебя до дома, – я улыбнулся.
– Такси вызовем, если что.
В тишине мы доели ролы, а после заказали еще по напитку.