– Думали, что таким образом получат над Леонидом полную власть, но просчитались.
– А я пошел прицепом?
– Конечно, – отвечал Марк. – Если бы Вика не решила стать частью семьи, тебя бы убили!
– Ты говорил ей, что Леонид не вправе вам больше что-либо запрещать. Он как-то влиял на деятельность семьи?
– Он имел право голоса во всем, что касается производства вина, к нему прислушивались даже после инцидента с Верой. Когда Леонид узнал о Вике, что она присоединилась к семье, требовал к ней подобающего отношения. Как ты понял, после наказания, все требования сошли на нет, он стал обычными руками без право голоса, во всех смыслах, – Марк засмеялся.
– Смешно тебе, сука?! – спросил я и вогнал еще один гвоздь в бедро наставника.
Марк закричал, а на его лбу от злости набухли вены.
– Как только я отсюда выберусь – тебе не жить!
– Давай без угроз, – сказал я и следом задал вопрос: – Ты знаешь что-то о моей семье?
– Бабка Диана работала с Леонидом, а ее дети покончили с собой на виноградниках, – сказал он. – Больше ничего не знаю.
– Может, кто-то еще в курсе? – я неторопливо полез за третьим гвоздем.
– Да, знает! – закричал Марк. – Савелий, его спроси!
– Как найти старейшину?
– Он живет в Симеизе, недалеко от виноградников. Если объехать их по правой стороне, подняться по дороге до упора, там увидишь его дом – единственный на горе.
– Хорошо, – говорил я. – Расскажи мне о ритуале благодарения. Что там происходит?
– Ох, Родион, лучше один раз там поприсутствовать, чем сотню раз услышать! – Марк закрыл глаза, будто что-то представлял. – Наставники со старейшинами собираются в храме Солнца, пьют вино из багрового муската и наслаждаются компанией пяти обнаженных последовательниц, готовых сделать все, о чем ты только попросишь.
– Неужели ритуал завязан на оргии? – спросил я.
– Нет, все куда интересней, – с трепетом говорил Марк. – Ты можешь приказать что-угодно, а последовательница не смеет отказывать, вплоть до суицида.
В голову пришла картинка, как одну из последовательниц принесли в жертву подвесив на дереве. Мне стало интересно, и я задал вопрос:
– Мария, которую убили во время ритуала сбора винограда… Она сама приняла решение умереть, или ее заставили?
Марк рассмеялся:
– Конечно заставили! В прошлом году во время ритуала благодарения ей приказали стать добровольцем! Так Тимофей еще добавил перчинки, убедил девушку улыбаться, пока проповедник будет резать ей горло!
Я даже представить не могу какого это жить целый год и знать, что скоро тебя убьют. По телу пробежали мурашки.
– И она была не вправе отказаться? – спросил я.
– Поверь мне, за неповиновение кара намного страшнее смерти, – ответил Марк.
Мне становилось отвратительно от понимания, насколько несправедлив этот мир. Неужели кучка фанатиков могут распоряжаться судьбами людей, вертеть их так, как вздумается?
Всем заправляют старейшины – Савелий, Тимофей… А кто третий?
– Назови имена старейшин! – требовал я.
– Всех? – спросил Марк.
– Да, – коротко ответил я.
– Нет, я не самоубийца!
– Ты не в том положении, чтобы что-то скрывать.
– Лучше убей!
– Хорошо, – сказал я и загнал следующий гвоздь в тело Марка.
Тот кричал, извивался от боли, но молчал.
– Неужели так сложно ответить на последний вопрос?
– Я уже не чувствую ноги, – говорил он, делая паузы между слов.
– Ничего, есть вторая, – еще один гвоздь, на этот раз в другое бедро.
Снова крик.
– Марк, можешь говорить со мной искренне, а я помогу сбежать. Сам понимаешь, ты уже многое рассказал, а за это твой длинный язык могут отрезать.
– Как Леониду? – ухмыльнулся тот. – Пошел ты!
– Думал до этого не дойдет, – говорил я, доставая из чемоданчика плоскогубцы.
– Что ты задумал? – со страхом в голосе спрашивал Марк.
– Я же не хочу, чтобы ты умер. От гвоздей может быть заражение, так что их надо побыстрее вытащить.
– Твою мать… – произнес он. – Не думал, Родион, что у тебя такие яйца!
– Если бы ты не попытался изнасиловать мою девушку, возможно мы бы с тобой разговаривали по-другому, – я зажал шляпку гвоздя плоскогубцами. – Теперь тебе выбирать: если сразу ответишь на вопрос, буду быстро выдергивать гвозди, а начнешь пороть чушь – медленно.
– Сука, Родион, ты псих! – говорил Марк, а тело его дрожало.
– Начнем, – сказал я и потянул плоскогубцы на себя.
Наставник кричал, а я медленно доставал гвоздь.
– Ты чего головой вертишь – посмотри, сантиметров пять вышло, – язвил я.
– Больно! – орал он.
– Тебе всего-навсего нужно назвать имя.
– Марк! – кричал он.
– Думаешь, я не знаю, как тебя зовут?
– Афанасьев! – добавил тот.
– Как? – я остановился. – Третий старейшина – Марк Афанасьев?
– Да!
В голове помутнело. Значит документ об оправдании Афанасьева, который мы с Викой нашли в столе кабинета бабушки, оригинальный! Я поверить не мог, что он до сих пор жив.
Я видел одно объяснение – Афанасьев пил вино, которое производил дед Лёни, и поэтому дожил до нашего времени. Сколько ему сейчас лет? Вопросы роились в голове, только адресовать их было некому.
– Тебе что-то еще от меня нужно? – глубоко дыша спросил Марк.
– Все, – ответил я и резко повыдергивал гвозди из его ног.