Он повернул ко мне телефон, я прочитал сообщение от Тимофея: "Симеиз, Отель Чайка, 43 номер. Вере от меня привет!".
– Старейшины знают, что я подписал документы?
Лёня кивнул.
– Я так понимаю, сначала мы заедем за Верой, а потом домой?
Снова кивок.
– Отлично, – сказал я и повернул голову к окну.
В непроглядной Крымской ночи мало что можно различить, однако свет луны выводил контуры на величественных горах Южного Берега Крыма. Я надеялся как можно скорее добраться до Вики, обнять ее, сказать, что скоро все закончится. Мы получили то, чего так сильно хотели. Больше культ не сможет нам навредить!
***
Лёня остановил БМВ рядом со входом в отель. Я предложил дяде сходить с ним и тот согласился. Мы зашли внутрь. Парень на ресепшене потребовал документы на землю Дианы, а после того, как подробно их изучил, рассказал, как добраться до 43го номера. Поднявшись на четвертый этаж, мы оказались напротив той самой двери. Лёня нервничал, я это видел, только стоять и ждать времени не было. Решил проявить инициативу и постучал.
Открыла женщина в прозрачном боди на голое тело. Как только она поняла, кто перед ней стоит, захлопнула дверь. Я видел растерянность на лице дяди, он попытался надавить на ручку, но тут же услышал щелчок замка.
– Уходи, Лёня!
Он начал ломиться в комнату, колотил по двери что есть мочи.
– Откройте дверь! – тут уже я подключился к диалогу. – Тимофей разрешил нам вас забрать!
– Уходите все! – кричала она.
Дядя продолжал выламывать дверь.
– Лучше откройте, – сказал я и оттянул Лёню.
Он махал руками, пытался что-то сказать, только отсутствие языка мешало донести мысль.
– Успокойся! – закричал я и дядя меня понял.
Я подошел к двери и попытался разговорить Веру:
– Пожалуйста, послушайте меня. Нас прислали старейшины, вы свободны.
– Не верю! Шесть лет меня держали в заложниках, а тут решили выпустить? Смешно!
– Пожалуйста, откройте и мы нормально поговорим.
– Тимофей убьет меня, если я кого-то впущу в номер.
– Если вы откроете, я покажу сообщение, которое он написал.
Раздался щелчок, и Вера вышла в коридор. На этот раз она была в халате. Я протянул руку, и Лёня передал мне телефон.
– Смотрите, – сказал я и показал экран.
– Лёня – это правда? – спросила Вера.
Он кивнул.
Вера кинулась в объятия мужа, будто этих шести лет не было. И тут Тимофей соврал – она не находилась в психиатрической лечебнице, да и отклонений у Веры никаких не наблюдалось. Он страхом заставил ее подчиниться, тут даже не понадобились никакие препараты. Могущество старейшин настолько велико, что достаточно пригрозить, и человек, не знакомый с культом, пойдет на что-угодно лишь бы не потерять свою жизнь.
– Одевайтесь, нам пора, – сказал я.
– Что с Лёней, почему он не разговаривает? – спросила Вера.
Он открыл рот показав жене, что больше не сможет и слова сказать.
– Это сделал Тимофей?
Дядя кивнул.
– Тварь! Какая же он тварь! – злилась Вера.
– Пожалуйста, собирайтесь, нам нужно ехать, – просил я.
– А где Вика? Я ее смогу увидеть? – нетерпеливо спрашивала она.
– Сможете, только ускорьтесь!
Через двадцать минут мы сидели в машине, дядя ехал в направлении Массандры. Вера плакала большую половину пути, она не могла поверить в свое освобождение. Сильно сжимала ладонь Лёни и не переставала просить прощения.
– Мне так много нужно тебе рассказать, – говорила Вера. – Пожалуйста, прости меня за все!
Лёня слушал жену, но был не в состоянии задать ни одного вопроса. Предлагать свою помощь я не стал – это бестактно. Вера могла скрывать настолько личные моменты, о которых мне нельзя было знать. Когда они окажутся наедине, дядя возьмет тетрадный лист и спросит ее о чем-угодно, но сейчас он оставался холоден, чего нельзя сказать о Вере.
Оно и понятно, только старейшины знали через какие муки она прошла, как сильно над ней издевались старики. Судя по тому, в каком виде нас встретила Вера, можно было только догадываться что себе позволял Тимофей в отношении жены своего сына!
До дома мы доехали быстро, дядя до пола вдавливал педаль газа.
В гостиную сначала вошел Лёня, затем Вера, и только тогда пересек порог я. Вика лежала на диване поджав к себе ноги. Увидев родителей, она разрыдалась. Вера села рядом с дочерью, обняла как в последний раз. Следом подключился Лёня.
Мне было приятно наблюдать за семейной идиллией. Я отошел на кухню, решил оставить их одних. Поставив греться чайник, сел на подоконник и закурил. Хорошо, что у них все наладилось, думал я, потягивая едкий дым.
Неожиданно в кухню вошла Вика. Она подошла и обняла меня.
– Где родители? – спросил я.
– Поднялись на второй этаж, им нужно поговорить.
– Хорошо, – сказал я и затушил окурок. – С тобой все в порядке? По телефону мне казалось что-то произошло.
– Произошло, – сказала Вика и сжала пальцы на руках поцарапав мне спину. – Аннушка освободила Марка.
– Да плевать мне на него!
– И он… сделал то, чего ты не позволил ему…
– Как? В смысле? – сердце забилось сильнее. – Что он с тобой сделал?
– Не прикидывайся дураком, сам все понимаешь, – футболка на груди промокла от ее слез. – Аннушка просила их уйти, оттягивала от меня Марка с Олегом, но они…