Я глядел на двух сестёр с сомнением. Старшая была однозначно сильнее, в её движениях чувствовалась выправка воительницы — но такие габариты почти всегда означали неповоротливость. Кожаные латы выглядели крепкими; должно быть, они неплохо защищали от магических ударов. Но и неизбежно сковывали движения. Младшая — несомненно ловчее, юрче, хоть от такого худощавого тела и не станешь ждать большой силы. Кроме того, она казалась сообразительнее и шустрее, чем сонная с виду сестра; но, разумеется, и это могло быть лишь иллюзией.
Я даже в мыслях не решился предсказывать, кто победит. Честно говоря, я уже некоторое время задавал себе вопрос, что вообще здесь делаю — зачем сижу и смотрю на чужие разборки? Может, лучше было остаться в том уютном коконе на ветвях и поспать? Поспать было бы неплохо…
Бой начался внезапно — когда под вздох зрителей младшая наследница ринулась вперёд, поднырнула под экран соперницы и одним мощным ударом опрокинула ту наземь. Старшая, однако, успела не только перекатиться и уйти от второго удара, но ещё и сбить с ног сестру. А потом придавила её экраном с такой силой, что бедолага вскрикнула — и, кажется, я услышал хруст косточек. Неповоротливость явно не была слабой чертой старшей, как могло показаться на первый взгляд.
— Я же предупреждала, Садрина, — произнесла она, делая шаг к поверженной, прижатой экраном к каменному полу сестре. — Не зли меня. И как мне теперь с тобой поступить?
Она нависла над противницей, наблюдая, как та задыхается без доступа воздуха. Кое-кто из женщин в зале закрыл лицо руками или отвернулся, но большинство жадно следило. По телу младшей уже пошли судороги, и в один прекрасный момент рука дёрнулась особенно сильно…
Старшая схватилась за горло. Экран растаял. Младшая сделала хриплый вдох, со второй попытки вскочила на ноги и тут же опрокинула соперницу наземь яростным ударом. Затем выхватила из ножен на бедре короткий прямой кинжал и одним стремительным движением вонзила сестре в горло, чуть ниже того места, куда до этого попала очередь магических игл.
— Теперь, думаю, спорных моментов точно нет, — сиплым голосом сообщила она притихшей толпе.
Струйка крови текла с платформы по каменным ступеням вниз, причудливо изламываясь и виляя. Стражницы, явившиеся с погибшей, отступили к выходу и там беспокойно переминались с ноги на ногу, не понимая, что делать дальше. В зале кто-то плакал, кто-то улыбался, кто-то тревожно шептался. Но, видно, поединок здесь считался некой высшей формой правосудия, и спорить с приговором никто не осмеливался.
— Осталось решить вопрос о завтрашнем выступлении, матушка, — отстранённо произнесла Листина, не сводя глаз с неподвижного тела тёти.
— Именно, — хрипло каркнула Садрина, новоиспечённая глава Лиловых Болот. И снова ткнула в меня пальцем. — Иди сюда, парень. Рассказывай.
Горожанки, уже успевшие благополучно забыть обо мне, затаили дыхание, глядя, как я поднимаюсь с места.
— Давай-давай, — бесцеремонно хлопнула меня по заднице Цитрина. — В конце концов, это в твоих интересах.
В спину кто-то врезался. Обернувшись, я уставился на мальчишку, что прислуживал Садрине. В руках он держал сверток интенсивно-багрового цвета, который тут же, не мешкая, встряхнул и ловко обернул вокруг меня на манер тоги. Осмотрел свою работу и расплылся в улыбке, довольный результатом.
На сцену взойти с достоинством тоже не получилось: я замешкался, пытаясь обойти лужу крови, и победительница раздражённо схватила меня за руку и затащила наверх.
— Говори.
Я оглядел лица слушательниц. Жадные взгляды, голодная пустота отчаяния в глазах… Я помнил похожий взгляд — так смотрела на меня в академии местная уроженка Эрмина. Взглядом жестокого и решительного по натуре человека, вынужденного бездействовать, когда враг наносит удар за ударом… Чёрт, да если бы эти души были хворостом для костра, достаточно было бы одной искры, чтобы его разжечь.
Значит, им нужен огонь? Он есть у меня.
— Я — Руто с Багрового Озера, и я призван, чтобы исполнить известное всем пророчество, — мой голос гулко отдавался в тишине каменного зала. — Я прибыл извне, из иного мира, и принёс с собой силу, неподвластную законам этого. Я помогу вам избавиться от превосходства лазурных, помогу свергнуть их диктатуру и построить справедливый союз свободных семей!
Я видел, как шепчутся в толпе. Кажется, пророчество всё же знали не все — и те, кто знал, сейчас наспех пересказывали его остальным. Реакции, надо сказать, были самыми разными: от восторженно горящих глаз, чего я и добивался, до циничных усмешек и даже гримас отвращения.
— Мы что же, поверим на слово какому-то пришлому мальчишке? — зычным голосом выкрикнула пожилая женщина в задних рядах.
— Ты чем слушала, сестра? Этот парнишка — тот самый, из пророчества багровых!
— Чем докажет?
— Я слыхала, пророчество то про его кузину, а не…
