Я уставился на женщину в тёмно-лиловых одеждах, напротив которой меня посадили. Она смотрела требовательно, ожидая подтверждения. Так же глядели и остальные семеро.
— Я не волнуюсь за безопасность, — огрызнулся я. — Дайте мне сражаться! Я владею огненной магией…
— Нет, про неё забудь, — поспешно перебила военачальница. — Навредишь своим.
— И ручными молниями…
— У нас и без тебя достаточно владеющих ими бойцов.
— Я могу использовать белое зеркало.
— Вот это отличная идея. Разворачивай его почаще, можно даже без повода. Это грубое нарушение законов, а значит, разозлит лазурных.
— Моя задача — их разозлить?
— Разумеется, мальчик! — вмешалась Садрина, встряхивая своей белой гривой. — Твоя задача — отвлекать на себя внимание. Ты — воплощение всего, чего Лазурная Скала боится, яркий символ угрозы установленным ими порядкам. Это оружие мощней, чем любая магия.
— То есть, я должен просто красоваться в центре строя в качестве приманки? Я могу сражаться!
— Конечно можешь, — мягко произнесла старушка рядом с главой. — Ты вообще необыкновенно способный мальчик. У тебя ещё появится возможность проявить свои таланты, но именно в этом сражении будь паинькой, сделай, как мы просим.
Морщинистая, с редкими, но пушистыми волосами, когда-то и без того белыми, а сейчас поседевшими и оттого почти прозрачными, она ласково улыбалась мне, но выцветшие фиолетовые глаза были полны льда. Я глядел на этот божий одуванчик, сжав зубы. Для неё я был раскапризничавшимся ребёнком, которого следовало похвалить, успокоить и хитростью заставить делать то, что следует.
Злость снова дала о себе знать разгорающимся пламенем внутри.
Громкий стук заставил собравшихся вздрогнуть — к толстым дверям снаружи было приделано металлическое кольцо.
Одна из женщин поднялась из-за стола и отодвинула задвижку.
Молодая девушка в форме городской стражницы прошагала через комнату, склонилась над ухом главы и о чём-то тихо доложила. Садрина выслушала, закусила губу и почему-то посмотрела на меня.
— А её брат? — спросила она вслух.
Стражница снова наклонилась и прошептала ещё что-то.
— Плохо, — подытожила наконец глава. — Мы только что потеряли официальную поддержку ещё одной семьи… Молочной Степи.
Женщины за столом ахнули.
— Сбежала?..
— Хуже. Сбросилась с высокого дерева на камни у реки, насмерть… Руто, стой!
Я не слушал несущиеся вслед слова и не верил тем, что только что услышал. Такого быть не могло. Она не могла так поступить. Только не после прошлой ночи, полной планов и улыбок.
Мосты раскачивались и скрипели под ногами. Однообразные домики-коконы, увешанные фонариками лианы, шумящие листвой ветки мелькали по сторонам. Я понятия не имел, куда бежать — но словно чуял её, эту злополучную реку, словно незримая нить безошибочно вела меня к древним развалинам. Не помнил даже, как сумел спуститься на землю…
А потом вообще мазками, штрихами осознавал происходящее и произошедшее: молчаливую толпу вокруг, белое лицо Айра, кровь на камнях… Изломанное тело в ненавистных рыже-коричневых тряпках. Неподвижное тело, которое всего несколько часов назад сжимал в своих руках.
— Иди, багровый. Тут уже ничего не сделаешь. Нечего тебе на такое глазеть.
Верно. Нечего стоять и просто глазеть. Пора уже действовать.
Громадные кроны мелькали над головой, необъятные стволы — по сторонам. Звено за звеном внутри ковались огненные цепи.
Кто виноват? Я виноват. Я наказан. Но только ли я? Кто ещё? Медная стражница, швырнувшая то злосчастное копьё? Её предательница-госпожа, отдавшая приказ? Нет, нет. Те, кому они все продались. Те, кому плевать на человеческие жизни. Та, что стоит у них во главе.
«Если приставить нож к горлу её любимчиков-внуков, она выберет их жизни и даст обещание», — сказала мне когда-то Эрмина, доказывая эффективность своего плана.
Мне не нужно было её обещаний. Мне ничего от неё не было нужно — лишь её смерть. Но только после того, как она в полной мере испытает боль потери — такую же сильную, какую причинила мне и остальным обитателям этого мира.
Дракон поднял на меня вопросительный взгляд. Судя по тому, что он не попытался сразу меня сожрать, лиловые действительно о нём позаботились.
Сомнений не было. Да, я не укротитель — но огненная драконья кровь всё же подчиняется мне. Потому что я сам дракон.
Гигантские крылья развернулись, лапы толкнули землю.
Мы полетели жечь.
Не думал, что снова вернусь сюда.
Академия раскинулась внизу — прямо как в том сне. Нет, я тогда не спал. Просто бредил. Или даже не бредил? Вид сверху совпадал один в один — но откуда мне раньше было знать, каков он?
По моим подсчётам, была где-то середина ночи. Чудище оказалось выносливым, зря сестрица возводила на него напраслину. С другой стороны, седок у него на этот раз был только один и не приходилось подчиняться ничьим приказам — зверь общался со мной через собственную кровь, и мои желания были его желаниями.
