А Ржак уже распластался по стене, прижатый вязким обездвиживающим полем, которое удерживали шикшни. Оставалось только прикинуть, как…
Из глубины сознания пришёл чёткий образ: тонкое, почти двумерное поле вроде того, каким я подцеплял крышку люка, только ещё и с ударной силой. То, что надо, чтобы быстро и качественно отделить голову от ненужного тела…
Я замахнулся. Джуб предостерегающе вскрикнул, но больше ничего сделать не мог — мешало белое зеркало. Кончики пальцев онемели от набухшей энергии. Ржак ещё пытался освободиться от вязкого поля, но в глазах его читалась обречённость — всё понял.
Я замешкался буквально на долю секунды — зачем-то прислушался к пробившемуся из глубины сознания голосу, несущему какой-то бред о том, что я поступаю неправильно…
Магическое лезвие сорвалось с пальцев и понеслось к шее Ржака. Однако на месте того внезапно выросло моё отражение. Скорее машинально, чем осознанно, я отпрыгнул в сторону — как раз вовремя, чтобы мой же собственный удар не снёс мне полбашки.
Белое зеркало с этой стороны я видел впервые. И правда: зеркало.
По шее с правой стороны что-то текло. Я наскоро мазнул пальцами и понял, что отражённое магическое лезвие всё же задело меня и, кажется, распороло ухо. Ну и чёрт с ним.
Пока я думал, как обойти экран, он растаял сам. За ним обнаружился Джуб, утаскивающий прочь полузадохнувшегося Ржака, и стая моих шикшней, растерянно кружащая над ними.
Я завертел головой в поисках девчонки или стражницы, которая создала белое зеркало — но обнаружил лишь знакомую фигуру в чёрных одеждах.
— Тоже балуешься привилежной магией, папаша? — рассерженно заорал я. — И подстригся, смотрю?
Гохард увернулся от подпитанного моей злостью потока огня. Странно: на его лице не было и следа прежней ненависти или презрения. Лишь серьёзное, торжественное выражение. Словно мир явился спасать, герой хренов… Не передать, как меня это бесило.
— Не смей её использовать, — отчеканил он. — Огненную магию. Посмотри на себя. Погляди, что она уже с тобой сделала!
Я зарычал и швырнулся в него новой порцией пламени. Пламя отразилось от снова выросшей впереди зеркальной поверхности, и пришлось съёживаться, закрывая лицо от жара. Горячо, чёрт!..
— СМОТРИ! — проревело зеркало голосом Гохарда.
Я в ярости уставился в отражение. Там был не я — точнее, даже не Руто, которого я привык видеть в зеркале за всё время, проведённое в этом мире. Искажённое злобой красное, обожжённое лицо, клыкастый оскал, пылающие багровым огнём глаза…
Ну и что?
— Вот таким ты мне больше не нравишься, Руто, — огорчённо произнёс знакомый женский голос за спиной.
— Отлично, — прорычал я, разворачиваясь. — Ты сама пришла, не придётся искать по всему белому крылу…
Босые ноги шлёпнули по каменному полу — наследница Лазурной Скалы приготовилась к сражению.
— Не вздумай лезть, Гохард, — предупредила Курвинда, не сводя здорового глаза с моего лица. — И за остальными приглядывай. Это поединок.
— Как прикажете, госпожа.
Я оскалился. Хоть бы у меня сначала поинтересовалась, собираюсь я с ней драться на поединке или нет. Собираюсь ли я вообще следовать каким бы то ни было правилам…
По моей безмолвной команде шикшни метнулись вперёд, застыли неподвижным кольцом на уровне шеи девушки.
— Эй!.. — она успела резко присесть.
Невидимые острые пластинки просвистели над её головой, срезали несколько прядей взметнувшихся в воздух распущенных тёмных волос.
— Ну ты даёшь, Руто с Багрового Озера, — усмехнулась она чуть серьёзнее, чем обычно. — Но знаешь, это просто неприлично использовать такие…
Чуть не пропустив внезапный удар, она передумала читать лекции и сосредоточилась на бое. Я чувствовал, что мог бы закончить его прямо сейчас, одним-единственным усилием. Я сам не знал, зачем тяну резину…
«Хочешь насладиться её замешательством, а потом отчаянием — в последний миг перед тем, как убьёшь её», — вкрадчиво отозвался трескучий жаркий голос в голове.
«Просто не хочешь её убивать», — лаконично пропищал второй, противный.
Я мотнул головой, словно пытаясь вытрясти оттуда их обоих. Конечно, я хочу убить косоглазую. Но это не самоцель, мне не нужны её страдания. Мне нужны страдания её бабки, которая погубила столько невинных жизней, из-за которой Нея…
Я моргнул. Что-то не сходилось.
Хотелось осесть на пол и заорать. Вместо этого я, разозлившись на себя, раскрыл ладони и снова выдохнул ими скопившийся внутри жар. Вертанулся на месте, заворачивая огненные потоки смертоносной спиралью, распугивая отважных зевак.
Кто-то заорал — задело. Отлично.
— Глупо тратишь силы, — заявила Курвинда, сбрасывая белое зеркало. — И почему один, где товарищи? Неужели уже всех растерял?
Она отбила очередное лезвие, летящее ей в шею. Нахмурилась.
— Госпожа Курвинда! — выкрикнул Гохард. — Позвольте вмешаться! Это уже не игры, слишком опасно!
— Сказала же: нет.
Шлёпая босыми ступнями по полу, она неторопливо обходила меня по кругу, словно думала над некой сложной задачкой. Здоровый глаз смотрел прямо и пронизывающе, второй бесстрастно косил в сторону.
