– Ну, во всяком случае это явление не описано в научной литературе, – продолжил удивлять его Кристофер. – Я долго слушал белый шум, пока не выдвинул гипотезу, то, что мы называем белым шумом, это – как неочищенная вода. Если мы говорим о тоннеле в другой мир, он должен быть совершенным. Никакого шума не должно быть вовсе! Тогда я создал метод синхронизации частотных генераторов с частотами одинаковой интенсивности на всем диапазоне. И оказалось, что диапазон является нестабильным. Он постоянно перемещается. Это и создает дополнительные шумы. Когда я вывел формулу и заставил генераторы синхронизироваться с амплитудой изменения диапазона, появился эффект белой бездны. Шумы пропали вовсе. И в этом феномене обнаружился голос Ангела. Я полагаю, что смести я тоннель незначительно, хотя бы в одной из частот – и я никогда бы не услышал этот голос.
Изумленный Майкл, начинавший понимать суть открытия своего нового друга, задыхаясь от восторга с надеждой в голосе спросил:
– То есть я правильно тебя понял? Ты научился определять нужный нам канал связи?
– Ну, да.
– Ты гений, Кристофер. Покажи формулу.
– Я ещё толком не проверил её работоспособность.
– И ты это говоришь после вчерашнего сеанса? – удивился Майкл.
– Я только единожды синхронизировал генератор. А теперь программа должна смоделировать, где будет следующий тоннель, и определить диапазон частот, в котором возникнет голос, – уточнил Кристофер.
– Ок! Сегодня и проверим твое открытие.
– Очень надеюсь.
– Во сколько сеанс?
– Он не назвал время. Он сказал: «во столько же». Так как я в период разговора не контролировал время, а ты утверждаешь, что меня не было более двух часов, можем говорить об интервале между пятью и восьмью часами вечера.
Майкл задумался, затем одобрительно пожал руку партнера.
– Убедил. Будем ждать.
На этом тема демонстрации формулы случайностей была приостановлена, и товарищи перешли на другие темы.
Внезапно зазвонил телефон Кристофера. Звонила Мери.
– Милый, срочно поезжай в больницу «Нью-Йорк Пресбитириан»! Твой папа в тяжёлом состоянии!
– Что случилось? – Кристофер побледнел.
– Сердечный приступ. Твоя мама там. Я не могу поехать. Анджелы, как назло, нет. Скоро за детьми идти в школу.
Но Кристофер больше ничего не слышал. Он сбросил вызов и рванулся к двери.
– Майкл, прости. Мне срочно нужно в больницу.
– Что случилось?
– У папы что-то с сердцем. Жена позвонила.
Майкл вскочил с места.
– Беги, напарник. Я все выключу.
– Спасибо, Майкл.
Крис мчался по коридору больницы, не видя ничего перед собой, пока не наткнулся на мать, стоящую к нему спиной.
– Мама! Что с папой? Где он?
От неожиданности мама вздрогнула. Она обернулась к Крису и прижалась к его груди. Глаза её были полны слез.
– Папа умер, – только и смогла выговорить она.
– Как умер?
Ещё позавчера Крис разговаривал с ним по телефону. Шутили. Ничего не выказывало в нем никакой болезни. Папа был здоров, как бык.
– Как умер?
Самые страшные удары Судьбы подстерегают нас неожиданно за углом. И, как правило, в спину.
Мама тихонько плакала на груди у сына.
Крис обнял маму. В этот момент, как никогда ему хотелось защитить её.
– Мама, не плачь. Слезами папу не вернёшь…
Какое тут, к черту, не плачь! Когда, только что живой и жизнерадостный родной человек падает на пол, на полуслове, на полуделе. А ещё через полчаса тебе сообщают, что он больше никогда не доскажет того, что не договорил, не доделает того, что не доделал!
Слеза заблестела в уголке глаза Криса, дополнилась второй, потом третьей и, превратившись в огромную каплю, не удержавшись, слетела на щеку мамы и слилась с её горем.
Похоронили отца в Бруклине, недалеко от его дома, как героя на старинном кладбище Грин-Вуд.
Гроб с телом генерала, расположенный на орудийном передке и покрытый государственным флагом США, в сопровождении военнослужащих вверенной ему дивизии, медленно въехал через готические Главные ворота кладбища миновал два холма и подъехал к прекрасному озеру, на берегу которого было подготовлено место последнего пристанища генерала.
Солдаты выстроились в ряд и вскинули винтовки «на готовсь». В небе, над кладбищем, показались боевые самолёты в построении «Недостающий человек». Когда из их звена выделился один и резко взмыл в небо, солдаты произвели салютоционную стрельбу. Отдав последние почести генералу, солдаты сложили «треугольником» флаг, покрывавший гроб генерала, и командующий ритуалом офицер торжественно вручил его маме Кристофера.
На третий день после похорон Кристофер появился на службе. Вошёл в свой офис. Постоял у стола, собираясь с мыслями.
«Зачем я здесь? Работал спокойно в NASA. Все было хорошо. Нет. Надо было, по собственному желанию, залезть под землю! В эту крысиную нору! Не хочу больше! Сегодня же напишу рапорт!».
