Дзюнь часто ездил в командировки на испытания новых автомобилей. Из командировок он привозил удивительные истории. Эту историю он привез из Кривого Рога году в 72-м.
Железная руда с Криворожского месторождения шла на экспорт в разные страны, в том числе и в Японию. Руду грузили на баржи, которые спускались по Днепру. В одном из черноморских портов руду перегружали на японский рудовоз. Японцы покупали руду необогащенную, только с одного и того же карьера. Однажды, в связи с реконструкцией, им отгрузили руду с соседнего карьера. Японцы устроили скандал. Они мотивировали свои требования тем, что другой сорт руды требовал изменения технологии. Обогащенную руду они тоже брать не хотели. Дайте только с этого карьера, и точка.
Тогда решили сделать подробный химический анализ состава руд из двух соседних карьеров и выяснили, что первая содержит золото и редкоземельные элементы, которые при обогащении уходят в хвосты. И того и другого в руде немного. В СССР не было технологий, которые позволили бы выделять эти металлы, но было известно, что японцы ведут комплексную переработку руды и извлекают из нее все полезные составляющие.
О результатах исследования доложили в Москву и попросили указаний о дальнейших действиях. Начальник главка сказал буквально так:
— Ах, суки! Они из нашей железной руды на халяву еще и золото получают. Отгрузку с этого карьера прекратить!
Через некоторое время японцы контракт разорвали. Железную руду можно купить и поближе.
Вспомнилась история из 60-х годов прошлого века. Я работал в Проблемной лаборатории автомобилей БПИ. В то время ежегодно проводилась общественная кампания по подписке на газеты и журналы. Помню, я выписывал тогда "Известия", "Литературную газету", "Новый мир", "Науку и жизнь" и белорусский журнал "Бярозка".
Наша сотрудница Валентина Михайловна на общественных началах оформляла подписку, принимала деньги наличными. Сверху спускался план по подписке, если не набиралась определенная сумма, не давали дефицитных изданий, таких как "Новый мир", "Наука и жизнь" и некоторые другие. Подписываться, можно было не только на советскую прессу, но и на газеты и журналы стран народной демократии. Некоторые выписывали, например, польские журналы "Szpilki", "Przekrój ".
В трудовом коллективе всегда найдется как минимум один паталогически жадный человек. Когда народ скидывался на подарок кому-нибудь по радостному или печальному случаю, такие люди копейки не дадут. И у нас такой был. Звали его Иван Казимирович. Подписываться на периодическую печать он демонстративно отказывался. Однажды у нас возникла мысль скинуться и подписать его на журнал без его ведома. В каталоге нашли монгольский журнал "Социалист худо аж ахуй" . В монгольском языке тогда использовали кириллицу. Перевод названия "Социалистическое сельское хозяйство".
Получив первый номер журнала Иван Казимирович сильно удивился, узнал на почте, что он на этот журнал подписан. Принес первый номер на работу, всем показывал и выяснял, кто его на этот журнал подписал. Но все молчали.
В 50-е — 60-е годы прошлого века в Минске белорусские оперы ставились на белорусском языке, а все остальные — на русском. А вот в Киеве все оперы ставились на украинском. Я слыхал, как звучали по-украински некоторые арии из "Евгения Онегина". Скажем так, непривычно.
