Наутро я пошел в магазин и купил себе пачку "Севера". Ничего другого там не было.
Через несколько лет я еще раз бросил курить, но продержался только 1.5 года. И потом курил еще лет тридцать пять.
Давным-давно, в студенческие времена, я смотрел в театре спектакль "Село Степанчиково и его обитатели" по Достоевскому.
Помню, как удивился я, услыхав многословные рассуждения Фомы Фомича:
« — Да имеете ли вы после этого здравое понятие о том, что такое комаринский? Знаете ли вы, что эта песня изображает одного отвратительного мужика, покусившегося на самый безнравственный поступок в пьяном виде? Знаете ли, на что посягнул этот развратный холоп? Он попрал самые драгоценные узы и, так сказать, притоптал их своими мужичьими сапожищами, привыкшими попирать только пол кабака! Да понимаете ли, что вы оскорбили меня благороднейшие чувства мои своим ответом? Понимаете ли, что вы лично оскорбили меня своим ответом? Понимаете ли вы это иль нет?
— Но, Фома ... Да ведь это только песня, Фома ...
— Как только песня! И вы не постыдились мне признаться, что знаете эту песню - вы, член благородного общества, отец благонравных и невинных детей и, вдобавок, полковник! Только песня! Но я уверен, что эта песня взята с истинного события! Только песня! Но какой же порядочный человек может, не сгорев от стыда, признаться, что знает эту песню, что слышал хоть когда-нибудь эту песню? какой, какой?
- Ну, да вот ты же знаешь, Фома, коли спрашиваешь, - отвечал в простоте души сконфуженный дядя.
— Как! я знаю? я... я... то есть я!.. Обидели! — вскричал вдруг Фома, срываясь со стула и захлебываясь от злости. Он никак не ожидал такого оглушительного ответа.»
Я по молодости Фому Фомича считал наглым и хитрым типом, но это его высказывание запомнилось.
Честно говоря, я никогда до этого не слыхал текста на эту музыку, кроме начальной фразы: "Ах ты, сукин сын, комаринский мужик..."
И уже много лет спустя, уже в 70-е годы, пензенский мужик, отставной подполковник-связист Николай Самойлович Вилков, человек с хорошей головой и умными руками, работавший рядом со мной, просветил меня, сообщив нецензурный текст этой песенки, на основе которой М.И. Глинка написал симфоническую увертюру, а П.И. Чайковский пьесу "Комаринская", которую даже включил в "Детский альбом".
Ах ты, сукин сын, комаринский нужик!
Заголя жопу по улице бежит.
Он бежит, бежит, попердывает,
Его судорга подергивает.
Благодаря Самойлычу я сильно углубил свои познания матерного языка и русского фольклора, постиг загадочный смысл некоторых пословиц.
К примеру, кто сегодня знает, что означает: "Подвел под монастырь"?
На самом деле, как утверждал Самойлыч, полностью эта пословица звучит так: "Подвел под монастырь срать".
Она отражала следующую ситуацию. Нищих слепцов чаще всего водили мальчишки-поводыри. Изредка бывало, что слепец обращался со своим поводырем грубо, избивал его. Тогда поводырь мстил своему обидчику, прежде чем от него убежать. Когда слепец просил отвести его в скрытое от людских глаз место, чтобы справить нужду, поводырь вел его под ворота монастыря. Выбегали возмущенные монастырские служки и избивали невежу за такое святотатство.
* * *
Сегодня всё можно найти. Одна из версий текста "Комаринской", которая близка к той, что я узнал от Самойлыча, лежит в Викитеке.
В 1991 году в Акко я познакомился с интересным человеком. Это был мужчина могучего телосложения. Он подрабатывал в Акко на рынке грузчиком. У него была уникальная специальность: спортивный массажист. Он приехал в Израиль из Ташкента. Там работал массажистом футбольной команды высшей лиги "Пахтакор".
Я сразу вспомнил авиакатастрофу, произошедшую в августе 1979 года. когда по вине авиадиспетчеров в воздухе в окрестностях Днепродзержинска столкнулись два самолета. Погибли все находившиеся на них 178 человек, в том числе 14 игроков "Пахтакора", второй тренер, администратор и врач. Они летели в Минск, где должны были сыграть календарный матч. Он рассказал, что чудом остался в живых. Вместе с главным тренером он летел другим рейсом.
В Израиле он попытался найти работу по специальности, у него был огромный опыт реабилитации спортсменов после травм. Ему посоветовали открыть частный массажный кабинет. Он зарегистрировал малый бизнес, открыл кабинет, но столкнулся с серьезной проблемой. В Израиле в те времена "массажными кабинетами" называли подпольные бордели. К нему повалил народ в поисках секса. От них было трудно отбиться. Одному из агрессивных посетителей он дал в морду, тот пожаловался в полицию. Пришлось кабинет закрыть.
Я вспомнил популярную во времена моей юности книгу финского писателя Мартти Ларни «Четвертый позвонок» и посоветовал ему во-первых открыть кабинет не в Акко, а в Хайфе, потенциально там больше пациентов, во-вторых в рекламе не упоминать о массаже, на вывеске должна быть надпись "Кабинет хиропрактики «Четвертый позвонок»", в-третьих прочесть эту книгу. Он поблагодарил за совет и сказал, что последует ему. Вскоре я уехал из Акко. Больше мы не встречались.
