Гость ушел, все легли спать, но мне стало муторно. Потом я все-таки заснул, а утром к девяти отправился в институт, чтобы узнать свою экзаменационную оценку. Возле доски приемной комиссии стояла толпа абитуриентов и их родителей в ожидании, когда же вывесят лист с оценками. Я почувствовал, что ждать больше невмоготу и отправился в туалет. Когда я вернулся, у доски объявлений уже никого не было. Я нашел список, свою фамилию и оценку и отправился домой.
После этого на протяжении многих лет запах черного рома вызывал у меня позывы к рвоте. Этот чехословацкий ром вскоре появился в открытой продаже, но спросом не пользовался, тем более, что бутылка 0,5 стоила 4,50 – дороже водки.
Эта история имеет продолжение. Года через два, когда я был уже студентом, отец достал мне путевку на две недели в профилакторий издательства «Звязда» на озере Нарочь. Это был райский уголок посреди леса на берегу прекрасного озера. Там были дощатые домики, капитальное здание кухни и столовой и пристань с гребными лодками и катером.
Я устроился помощником к заядлому рыбаку, молодому журналисту из Литвы, фанатичному охотнику на щук. У него были самодельные блесны, сделанные из серебряных ложек. Дома у него, по его словам, была огромная коллекция щучьих зубов. Я же к рыболовству страсти не питал. Мы вставали в пять, брали лодку. Я садился за весла, а он командовал, куда грести, и забрасывал спиннинг или пускал его дорожкой за движущейся лодкой. Он был действительно мастер. Каждый раз он ловил от двух до четырех щук среднего размера. Моя пассивная роль его устраивала, все лавры доставались ему. Кстати, однажды он поймал огромную щуку весом 5,800, но мне пришлось включиться в процесс ее вытаскивания, я схватил ее под жабры, а там у нее был известковый нарост, как зубы. Я тогда здорово поранил пальцы. К девяти мы возвращались и шли на завтрак, а потом досыпать. Рядом в деревне жила семейная пара из Минска, симпатичные люди средних лет, любители рыбы и компании. Рыбаки приносили им пойманную рыбу, а они ее готовили на костре, и потом все вместе ее ели. Без выпивки тут обойтись было никак нельзя. С этим делом, в принципе, проблем не было. Недалеко от нас располагалась закусочная, где продавалось спиртное без наценки. Это был павильон, сделанный из металла и проволочной сетки. Он сильно напоминал вольер и поэтому все называли его «зверинец». Вдруг что-то случилось, и в зверинце и окрестностях пропало всякое спиртное, кроме отвратительного черного чешского рома. Мы, правда, все-таки нашли другой источник, но туда, однако же, приходилось посылать гонца на велосипеде.
Вечером у костра собиралось довольно много народу. Удочники приносили мелкую рыбешку. Ее, не чистя, завязывали в марлю и бросали в уху. Потом вытаскивали, давали остыть, развязывали марлю и выбрасывали содержимое терпеливо поджидающим этого момента котам. Затем в котел клали щучьи головы и хвосты. Когда голова хорошо вываривалась, наш охотник за щуками вытаскивал из нее челюсти с зубами. Для коллекции. На второе была жареная щука. Постное масло добывали на кухне профилактория.
