Дима замолчал. Потом вдруг задумчиво начал цитировать из гимна: "Славься, Отечество наше свободное, счастья народов надежный... забор.
Сергей Боровиков работал у нас материально ответственным старшим лаборантом. Он вместе со своей кладовой занимал комнату на втором этаже лаборатории. Стены его комнаты были вплотную уставлены высокими металлическими шкафами со стеклянnыми дверцами. Шкафы эти когда-то были частью ламповой ЭВМ Урал.
ЭВМ принадлежала ВИЗРУ, была списана как морально устаревшая, а затем по знакомству достались нам в виде огромного количества шкафов, реле, переключателей и множества прочего электро-технического добра, которое могло быть использовано при сооружении экспериментальных стендов. Сами же шкафы использовались именно как шкафы, то есть для хранения барахла.
Сергей был толковым электронщиком. Он окончил два курса физфака университета, учился нормально, занимался спортом – у него был 1-й разряд по футболу. Вдруг произошло событие, после которого он был вынужден оставить учебу. Его призвали в армию, он прослужил два года в частях связи.О причинах, которые заставили его прервать учебу, ходили всякие слухи.
Как я узнал значительно позже, история была неординарная. В 60-е годы физики были в почете, на физфак университета было огромный конкурс. Неудивительно, что там училось множество детей весьма ответственных работников. Опять же, как теперь хорошо известно, секса в Советском Союзе не было. Несколько двадцатилетних мальчиков и девочек, все студенты, собирались компанией, обычно на квартире одной из девочек, родители которой обычно ночевали в загородной цековской резиденции. Они вместе немного выпивали, танцевали. Потом играли в сексуальные игры. Назвать эти игры оргиями нельзя, потому что девочки очень заботились о том, чтобы не потерять девственность, которая в те времена очень высоко ценилась при замужестве. Но так случилось, что один мальчик сильно разгорячился, в результате чего одна девочка девственность свою потеряла. Произошел скандал. Девочка очень испугалась и обо всем рассказала маме. Дальше как в детском стишке.
Папе рассказала.
Папа удивился,
Чуть не застрелился.
Естественно, родители девочки были хорошо знакомы со всей ее компанией. В этой компании были дети очень уважаемых в Минске и выскопоставленных ответственных работников. Предавать эту историю огласке было никак нельзя. В итоге было устроено тайное родительское собрание. Оно постановило, что нужно найти главного виновника, инициатора такого аморального времяпровождения (козла отпущения) и примерно его наказать. Таким козлом был избран Сережа. Хотя его папа был тоже не хрен собачий – полковник КГБ, он был переведен в Минск сравнительно недавно и еще не успел как следует врасти в истеблишмент.
В итоге Сережу тихо исключили из комсомола на закрытом бюро райкома за аморальное поведение и предложили уйти из университета по собственному желанию. В случае отказа пригрозили весьма серьезными репрессиями.
Был Сергей человеком очень полезным. Он обладал обширными связями в самых разных кругах, мог все достать. Он был хорошо знаком с множеством людей: физиками, футболистами, врачами, актерами, театральными администраторами. У него часто водились немалые деньги. Расставался он с ними легко.
Он был всегда готов помочь, причем совершенно бескорыстно. Помню, однажды мне срочно понадобилась помощь, и я позвонил ему в 2 часа ночи. Он довольно быстро взял трубку и произнес спокойным, немного хриплым голосом пушкинскую фразу: «Кому не спится в ночь глухую?».
Иногда у него появлялись необычные вещи. Помню, он очень гордился зажигалкой
Но главное было в другом. На нем крутились новые записи Высоцкого, причем не хриплые, сто раз переписанные с магнитофона на магнитофон, а профессионально сделанные кассеты, записанные в США на концерте в B
И тут зашел завлаб Геннадий Филиппович. Был он весь из себя молодой, высокий, спортивный и элегантный. На нем был финский черный костюм, белая сорочка и какой-то уж очень красивый галстук. Зашел он потому, что у него треснула импортная титановая теннисная ракетка и он решил, что её можно склеить циакрином.
