И вот тут, по одной лишь им ведомой примете, аборигены встрепенулись, махнули студентам, взяли вилы, и погрузились на вездеход. Подъехали к какому-то ручью — не больше двух метров шириной, глубиной — по колено. Студентов загнали в этот ручей, дали им в руки вилы…
— А что делать-то? — спрашивает один комсомолец.
— Сейчас, — подмигивает мужичок. — Паводок начнется — сам поймешь.
И началось… вода просто вскипела от рыбы! Если первые пять минут ребята еще пытались накалывать рыбу на вилы, как на острогу, то скоро плюнули на это дело, и просто выбрасывали этими вилами рыбу на берег. Как мужик с егерем отличали там самцов от самок, в такой темноте, да еще и пьяные в дупель — одному Богу ведомо. Самкам вспарывали животы, доставали икру, высыпали в невесть откуда появившиеся бочки, и заливали тузлуком — специальным раствором для засолки икры.
Впрочем, откуда взялись бочки — по большому счету и не секрет. Перед паводком некоторые предприимчивые деятели едут в одни им известные места, где и прячут бочки и тузлук. Начинается паводок — на дорогах выставляются кардоны. Едет такой деятель, тормозят его.
— Браконьер?
— Да вы что, мужики! Какой я, к черту, браконьер? К родственникам в деревню еду! Проверьте — пустой я!
Осматривают машину или вездеход… хм! В самом деле — пустой! Ладно, проезжай! «Погостив» несколько дней, засолив несколько двухсотлитровых (!) бочек икры, деятель, через те же кардоны, возвращается обратно.
— Стой, кто идет! Браконьер?
— Окститесь, мужики! Какой я браконьер? Я ж у родственников гостил, вот, домой еду! Да проверьте — пустой я!
Проверяют… эх, в самом деле пустой! Лады, проезжай! А когда кардоны снимают, едут эти деятели, забирают припрятанные бочки, и живут с этого улова весь оставшийся год весьма небедно!
Впрочем, возвращаясь к повествованию… наловили студенты рыбы, насолили икры, вернули их на место. Другие бегают, покупают икру, наши герои лишь усмехаются. У них-то икры насолено и припрятано — десятки килограмм!
Подходит время уезжать, находят снова этого мужичка. Давай, мол, нам нашу долю икры! По трехлитровой банке — не больше. Все равно в аэропорту проверяют, и документы нужны соответствующие. Впрочем, когда мент интересуется — везете? Везем! Откуда? С Урала! Сколько везете? Литровую банку! То тут ему, в общем, и начхать. Для ребят с Урала это деликатес, да еще и дефицит — так что хрен с ними, пусть везут. А кто не везет икру с Сахалина? Но три литра — это уже подозрительно, нужны соответствующие документы…
— Ребята, — говорит мужик. — Извините, но хрен вам, а не икра!
— Как так?
— Медведь нашел…
А медведь — эта такая скотина, которую на Сахалине, кроме как «падла косолапый», не называют. Ну, иногда, для краткости — просто «падла». Бочки с икрой и на деревья поднимают, и закапывают метра на два в землю, как он, зараза, чует ее — непонятно! Если на дереве — для ведьмедя это вообще подарок — забирается, на землю сбрасывает, и готово дело. Если закопано — то потяжелее. Но все равно — раскопает, когтем вскроет… и, ладно бы — ел! А то попробует — фу, соленая… раскидает, с землей перемешает, и уходит!
Вот так студенты обломались со своей икрой. Кинулись по магазинам и рыбхозяйствам искать — так нету уже нигде. Свои же коллеги все и выбрали…
И тут кто-то посоветовал обратиться к гилякам. Гиляки — местное население, так называемые малые народы, которых осталось полтора человека, и единственные, кому икру можно солить — хоть круглый год. Независимо от паводков, нерестов и так далее — официально разрешено! А то как же! Жили они себе, жили несколько сотен лет, делали, что хотели, тут пришли — и запретили? Хрен там! Злые коммунисты уважали самостийность местного населения, и даже более. Поскольку… хм… как бы так политкорректно выразиться — размножались они исключительно друг с другом, и среди этих полутора человек все всем были родственники. То есть нация вырождалась. В связи с этим на государственном уровне была принята программа, согласно которой, если русский мужик женился на гилячке, то сразу получал машину «Волгу», и 25 000 рублей на сберкнижку. Но «Волга» ни в какое сравнение с Ниссаном Патрол не шла… да и 25 000 рублей для Сахалина — сущие копейки. Так что программа особого успеха не имела. К слову, была еще одна причина, по которой такие браки были редкостью — если гилячка выходила замуж за русского, то ее проклинал весь род.
Но икра у гиляков, несмотря ни на что, водилась всегда. Так что к ним студенты и поехали. До самолета — считанные часы, трясутся в автобусе по бездорожью… но, то, что они увидели у гиляков, того стоило… вяленой и соленой рыбы, икры — столько, что хватило бы не только кормить блокадный Ленинград всю блокаду, но и весь Союз по меньшей мере — год!
Современные политэкономисты говорят, что сегодня 90 % денежных ресурсов мира сосредоточено в руках 5 % населения… что же… в советские времена 90 % богатств мира было сосредоточено в руках полутора гиляков, и богатство это было не в бумажном эквиваленте…
