На обочине лежал труп. Самый обычный труп. Как и полагается порядочному трупу, он не проявлял признаков жизни. Прилег он на обочину уже в послеобеденное время, как начало смеркаться, да так и лежал до сих пор. А чем ему еще заняться? Погода мерзкая, пакостная, с утра моросил дождик и в вечерних сумерках труп в брезентовом плаще больше походил на кучу грязи, чем на самого себя.
Надо же такому случиться, в полушаге от трупа у грузового автомобиля спустило колесо. Таким образом шофер был вынужден свернуть на обочину, где мирно почивал тот самый труп. К несчастью, больше самого водителя грузовика, автомобиль проехал прямо по телу. И каково же было удивление рулевого, когда вместо кучи грязи под колесом автомобиля он обнаружил труп.
Скорая и милиция были вызваны незамедлительно. Первыми приехали врачи — уже через 10–15 минут. Фельдшер осмотрел тело, и сразу заключил — труп здесь лежал часа 3–4, и ни водитель грузовика, как и сам грузовик, не могли стать причиной смерти покойного.
Ещё минут через 10–15 приехала милиция. Дежурный следователь был мужиком видавшем, а потому тоже заключил, что грузовик, как его водитель никак не могли стать причиной смерти трупа.
По закону убийство покойника не является уголовно наказуемым деянием, потому что он уже покойник. Собственно, и езда по покойникам не является уголовно наказуемым деянием и даже не содержит признаков административного правонарушения, потому как ДТП по определению можно привести материальному ущербу или вреду здоровья (а то и смерти!). Здоровья у трупа уже не было. Как не было нанесено и материального ущерба, ведь оценить стоимость мертвого тела невозможно!
Однако далее начинается самое интересное.
Известно, что если нету тела — нету дела. Есть тело — есть и дело. Соответственно, должен быть кто-то, кто и превратил живого человека в тело. Сам покойный, по понятным причинам, рассказать этого не мог. Получается — висяк. А кому оно надо?
Сам следователь, как уже было отмечено, мужиком был бывалым, и понимал что заключение экспертизы в том виде в котором оно есть, приведет к утомительной беготне, куче томов бумагомарания, и далеко не факт, что к поимке преступника. Встал вопрос в том, как повесить покойника на водителя грузовика. И вопрос этот решался экспертизой. То есть грамотно поставленными вопросами, на которые эксперт сможет дать единственный ответ, ни чуточки не соврав, но, одновременно, напрямую укажет на грузовик, как причину смерти.
Вопрос 1: Какие повреждения имеет тело?
Ответ эксперта: Сдавливание грудной клетки, перелом ребер и повреждения внутренних органов, закрытая черепно-мозговая травма.
Вопрос 2: Являются ли эти повреждения совместимыми с жизнью?
Ответ эксперта: Нет.
Вопрос 3: Мог ли привести к этим повреждением наезд колеса грузового автомобиля такой-то марки?
Ответ эксперта: Да.
Таким образом никто нигде ни капли не соврал. Ни на копейку не нарушал закон, но, без остальных вопросов получается что труп жив! Для воскрешения человека не нужна ни магия, ни спиритизм, ни какой-либо вудаизм, а лишь желание следователя закрыть дело. Труп ожил. Пусть он прожил только на бумаге, и пусть лишние 3–4 часа, но получилось, что виновен водитель грузовика.
Поставил бы следователь вопрос: был ли жив труп в момент нанесения указанных повреждений — все, хана! Пиши — пропало. Дальнобойщик сразу соскочил бы со статьи, а на руках правоохранителей осталось бы дело, за которое ни премий, ни галочек никто никогда не получит.
Сам шофер — человек примерной частности, высоких моральных принципов, в связях порочащих его, замечен не был, и верил до конца, что Советский суд — самый гуманный суд в мире. А, стало быть — и справедливый.
А потому, следуя принципу "чистая совесть — лучший адвокат", нанял первого попавшегося адвоката и даже из первых попавшихся выбрал самого дешевого. Зачем тратить деньги, если невиновность очевидна?
Однако адвокат оказался или уж совсем плохенький, или не готовый отстаивать интересы клиента за совсем уж неприличную сумму.
А потому, даже не читая дело, предложил клиенту то, что предлагать любой адвокат когда или дело труба и дело клиента очевидно, или когда просто не хочет работать, а именно — пойти на особый порядок.
Здесь надо делать отступление и пояснить, что особый порядок не предполагает участия на суде свидетелей и экспертов, равно как и ознакомление суда с экспертизой. То есть вопрос стоит не в том, виновен подсудимый или нет, а в том, сколько ему намерить, и по закону такому подсудимому можно намерить не более двух третей максимального срока. При общем порядке, если хотя бы фельдшер Скорой дал показания, что к моменту наезда грузовика покойный уже давно был покойным, или пригласили эксперта — дело треснуло бы по швам и моментально развалилось бы.
