В конце 1980-х Горбачев затеял вывод ГСВГ. Причем сами немцы были готовы ждать не один десяток лет, понимая, что десятки тысяч военнослужащих надо не просто вывезти, но еще и обеспечить жильем, работой и т. д. Но Горбачев сказал "ща все сделаем" и вывел войска за пару лет. Понятно, что в самом СССР для этого не было готово абсолютно ничего. Селили офицеров где ни попадя, почти в бараках по территории всего Союза.
Часть военных разместили в общежитии города Троицка. Вот еще вчера они жили не где-нибудь, а в Германии, в обустроенных квартирах, а сегодня оказались если не в жопе мира, то где-то рядом — в грязном общежитии на границе с Казахстаном, в крохотных комнатушках, с одним туалетом и одной кухней на этаж. По коридорам вообще не пройти — все заставлено коробками с барахлом. Двое не разойдутся. Офицерских жен в сером Троицке было видно издалека — в заграничном пальто, модной шляпке, среди луж, грязи и типовых, одинаковых нарядов местных дам. Их так и прозвали — "чешки". Почему "чешки" — непонятно, но когда говорили "чешка идет" — все всем было ясно.
Тут — 91-й год, развал Союза, у армии перспектив вообще никаких. Мужья-офицеры и так бухали, а после вообще понеслось. А это и пьяные драки, и разводы и все на свете. Милиция в офицерское общежитие по несколько раз за смену выезжала.
Был среди офицеров один военврач, хирург по фамилии Козлов. Про него еще потом байка ходила, что когда после планерки главврач сказал: "все могут расходиться, а Вас, Козлов, я прошу задержаться", осталась половина мужиков.
Козлов прошел и Афган, и еще в каких-то любопытных географиях до Германии бывал. Повидал многое. Людей из фарша собирал. Ходил он по местным больницам, пытался на работу устроиться, а места были, но в самом низу должностей. Чуть ли не санитаром, что для хирурга, конечно, позор. Успел познакомиться с персоналом всех городских больниц и везде ему наливали, сам Козлов за место за столом расплачивался историями из своей не бедной биографии.
И вот в один такой вечер сидит Козлов со своими коллегами-хирургами, бухает. А через дорогу, в кафе, бухали конкретные пацаны. Такие, в черных кожанках, с бычьими шеями, золотыми цепями в палец толщиной и так далее. И вот один из них решил похватать игрушкой, выменянной у одного из офицеров на бутылку водки — Вальтер ППК, точно такой, как у Бонда. Ну все, он теперь самый крутой в тусовке!
Как там крутили пистолет — неизвестно. Вроде и люди все с опытом, но зарядили хозяину из его же ствола в левую половину груди. Тому это настолько не понравилось, что сразу начал умирать. Кровь ручьем, но еще живой, ртом хлопает.
Братки схватили его под руки и через дорогу — в больничку. А там трезвого — никого. Хирурги начинают рассказывать, что надо на рентген, посмотреть, где пуля засела и всякое такое. Один Козлов говорит:
— Нехрен тут смотреть, пуля в левом желудочке, резать надо прямо сейчас, а то через пять минут он кончится.
И самолично, приняв до этого на грудь четверть литра медицинского спирта, сделал операцию. Крутой перец на следующий день, с перебинтованной грудью, уже выходил к своим покурить на лестницу.
Прознав про такое дело, возбудились главврачи всех трех больниц города, предлагая хирургу все, что угодно, лишь бы переманить к себе. Квартиру ему выбили, стал Козлов завотделения. Потом и до главврача дослужился. Через несколько лет и вовсе свалил в Израиль, где открыл собственную клинику.
Есть вещи, стоимость которых вполне понятна — зашел в магазин или на рынок, и вот — везде ценники. Впрочем, в наше время есть интернет, где можно узнать рублевый эквивалент всего. Но даже сегодня есть такая категория товаров, оценить которые очень сложно. Это антиквариат. Естественно, скупщики стараются уронить цену, чтобы перепродать с выгодой. И это нормально. Категория сложная, когда продастся — предсказать невозможно. Некоторые вещи годами на прилавках лежат, хотя, вроде как, должны уйти влет. Другие, которые, кажется, спросом вообще не пользуются, продаются за считанные часы.
Сами граждане, продавая что-то старое, редко разбираются в антиквариате. И это при том, что сегодня стоимость даже таких ценностей можно найти в интернете! Помню, будучи в командировке в одном из городов, зашел к старьевщику, который усиленно впаривал мне шкатулку за 5000 рублей. Я скривился. Нафиг она мне нужна? И только дома, совсем случайно, я увидел такую шкатулку на интернет-аукционе, где цена за 24 часа взлетела с 1 рубля до 15 000.
Так вот, сами граждане, не в состоянии оценить предмет, делятся на две категории: одни готовы отдать за копейки, другие — просят миллионы за какой-нибудь олимпийский рубль, который в любом нумизматическом магазине стоит рублей 300 — полоток.
