В один из вечеров, покинув очередное заведение после его закрытия, двое чекистов обошли все окрестные Gaststatte, но там или не было мест, или уже сидели свои. Нет, было еще одно заведение неподалеку — "Blau Mond", "Голубая Луна" в переводе, но его как-то сторонились… так что пришлось молодым офицерам пойти в другую часть города.
И вот тут — о чудо! Нашлось заведение со столиком, где сидели всего двое, и еще два места были свободны! Эти места и оккупировали чекисты. Заказали пива, шнапса, свиных колбасок, и давай к этим двум подкатывать — естественно, на немецком языке — мол, как вам живется при социализме. Те, гады молчат! И даже между собой не общаются! И так пробовали, и этак — молчат, сволочи!
Как вдруг, совершенно случайно, как говориться — не со зла, один из чекистов сматерился на родном и великом, пролив пиво на штаны. Те двое сразу оживились…
— Так вы русские?
— Русские, а вы — тоже русские?
— Ну да, летчики с военной базы, вот в самоволочку пошли…
— А мы… мы — студенты!
Ну, понятно, раскрылись. Тут уж можно и расслабиться… jungefrau, flasche schnaps, bitte, и так далее. Когда официантка несла по залу поднос с целой бутылкой шнапса всего на четырех человек — весь бар замер в ужасе. Но, разглядев пачку "Беломора" на столе, которую достал один из посетителей, и поставил на ребро, чтобы всем видно было, и дымил этими вонючими папиросами (вот вам, гады, за деда!), то понимали — это русские.
— O! Russisch! Sehr gut!
Так прошла одна бутылка шнапса, вторая… а вместе с теми самыми бутылками прошло и время. Спохватились только в без десяти одиннадцать! Скоро построение — надо бежать!
Собственно, и летчики тут все поняли:
— Нет, ребята, не студенты вы, если по часам живете.
Да и хрен с ними! Пора бежать!
И побежали — выскакивают из забегаловки, а тут — два немца, из тех, что вышли из GaststДtte, когда поняли, что пришли русские. Чекисты уже отбежали не несколько десятков метров, как вдруг в спину донеслось:
— Russisch arschloch!
Halt! Zuruck! Да какой там, собственно, zuruck, если времени — даже двух минут нету, чтобы этим фрицам накостылять? Вот тут и пригодился тот самый словарный запас настоящего мужчины! За несколько десятков секунд два советских чекиста обложили немцев матом на их родном языке так, что супостаты сперва покраснели, потом — побледнели, и, наконец, просто выпали в осадок. А после — еще и успели на построение!
Наверно, и правда — каждый человек должен заниматься своим делом. Или, по крайней мере, понимать, что делает. В противном случае ни один процесс не будет протекать нормально.
История эта произошла еще в советское время, в одном из закрытых НИИ. Разрабатывали они там что-то такое очень уж секретное, а для этого, понятное дело, нужны различные химикалии, реагенты и прочие вещества. Только вот ведь беда — советская промышленность не могла тогда еще производить кое-какие материалы, так что закупать их следовало за рубежом — за валютные средства. И с этим тогда строго было — вопросы такого масштаба решились в различных министерствах, комитетах и иже с ними. Потому сидят светлые головы в НИИ и пишут заявку: 10 кг того, 20 кг сего, 15 кг этого… всего — около двадцати наименований.
Уже в последний момент вспомнили, что забыли записать еще одну позицию — дигидронитро… короче, эту самую дрянь. А забыли потому, что надо ее всего граммов 20. Но дрянь эта суперредкая, супердорогая, и вообще — супер-супер какая. Дописали, подписали, печати поставили, отправили — все как полагается.
Ждут. Месяц, два, три. Ну, бюрократия у нас всегда была еще та, так что пока не очень-то и беспокоятся. Еще ждут. Месяц, два, три. Тишина. Уже звонят в министерства, комитеты, интересуются — собственно, когда?
— Подождите, — отвечают. — Сложно такой большой заказ скомплектовать.
Ученые недоумевают — какой большой заказ? В принципе, на Западе все эти химикаты вполне доступны, да и надо-то их — около 100 кг. Бог с ним, дальше ждут.
Наконец-то приходит извещение — заказ укомплектован, собран, только будет не раньше чем через неделю, потому как объем большой. В НИИ, конечно, радуются, но опять недоумевают — какой еще большой? Сто килограммов — это контейнер, примерно как холодильник по размеру.
Проходит неделя, и приходит груз — три таких здоровых КамАЗа с лейблом "СовТрансАвто". Ученые в шоке — как? Зачем? ПОЧЕМУ? Снова звонят в министерства, комитеты, интересуются…
И тут оказывается, что ребята в министерстве, увидев "20 г дигидронитро…", решили, что это опечатка, и исправили "20 г" на "20 т".
Охрана первых лиц государства — одна из первостепенных задач в любой стране. Отсюда и различные силовые структуры, специально обученные водители, бронированные автомобили и так далее. Об уязвимости руководителей можно судить по одному случаю ноябрьским днем 1963 года в Далласе, когда был убит Джон Кеннеди.
