Собственно, с вопросами безопасности в СССР все было хорошо. В пользу этого говорит хотя бы тот факт, что происшествий с аналогичным исходом не случалось. И причина тому — высшие меры безопасности, противостоять которым может лишь иная, высшая сила.
Понятно, что наиболее уязвим генсек ЦК КПСС был именно на различных парадах и демонстрациях, когда и он, и другие партийные лидеры, находясь на трибунах на мавзолее, принимали те самые парады. Впрочем, с парадами как раз проблем и не возникало — даже среди военных отбор был о-го-го! На Красную Площадь попадали не только те, кто лучше всех умел поднимать ногу и тянуть носок, а те, кто, кроме этого, был еще и идейно выверен! То есть знал на зубок все сочинения Ленина, материалы съездов КПСС, и имел «пятерку» по научному коммунизму и социалистическому реализму. Так что тут, еще раз повторюсь — проблем не возникало.
Другой вопрос — демонстрации, которые устраивались на 7 ноября и 1 мая. Вот тут шествовать мог любой желающий, и, как показывает практика, не только шествовать. Помню, и я шестилетним ребенком шел в демонстрации, рядом с лозунгом «Мир! Труд! Май!» и нес палку с огромной бумажной гвоздикой на конце. Естественно, красного цвета… но это — так, лирика… возвращаясь к повествованию — курьезы случались разные.
Например, в моем родном Челябинске, как сейчас помню, демонстранты шествовали мимо пл. Революции, затем — по ул. Кирова (сегодня этот участок полностью пешеходный, и называется местным Арбатом), а дальше — по ул. Труда. И вот в самом начале пути — на площади Революции, жил мужичок в практически главном доме города. В этом же доме, не скажу по памяти, сколько в нем этажей 4 или 5, но с высоченными потолками, еще Сталинской застройки, находился тогда гастроном № 1 г. Челябинска и прочие заведения соответствующего уровня. Первый этаж, где эти размещались административные помещения, вообще был с потолками высотой метра 4, а остальные — квартиры, с традиционными для сталинских домов трехметровыми потолками. Понятно, что если он там жил — то и мужичок был непростой. Ударник какой-нибудь там пятилетки, а может стахановец или еще что. Об этом история умалчивает, и сегодня, три десятка лет спустя, установить не представляется возможным. Но факт тот, что каждую демонстрацию, он выходил на балкон с бутылочкой коньячка, и «принимал» шествие.
Идут пионеры — привет мужичку. Мужичок хлопал стопку — ага, привет. Идут комсомольцы — привет мужичку. Вторая стопка — и вам привет. И, вроде как ничего страшного, пока минеральный секретарь не начал антиалкогольную кампанию, вот тогда мужика и… скажем так — просили воздержаться от возлияний в общественном месте. Да где там! Мой балкон — что хочу, то и делаю!
Мужичок этот стал местной достопримечательностью, и когда в очередной раз 7 ноября его не оказалось на балконе — весь город вздрогнул… слухи ходили разные, но чуть больше чем через полгода, 1 мая, мужик снова был на своем места, попивая коньячок, и салютуя рукой.
В Южноуральске, находящимся, как это следует из названия, на сотню километров южнее столицы Южного Урала, был свой фольклор. В этом городке, раз в двадцать меньше Челябинска, заводов было примерно столько же, сколько и в Челябинске. И не было такого случая, чтобы начальник цеха какого-нибудь Фарфорового Завода не порадовал своих подчиненных по случаю демонстрации пятилитровочкой спирта. А, учитывая, что сам Южноуральск, город настолько маленький, что даже общественного транспорта, за ненадобностью, в нем не водилось, то наливайку можно было устроить в любом месте, и успеть к началу демонстрации. А глава горкома долго-долго дрючил после каждого шествия своих подчиненных — откуда же берутся подвыпившие работяги, если продажа алкоголя запрещена еще за день до демонстрации? Опять же, речь идет о времени правления незабвенного М.С. Горбачева.
В Москве, на Красной Площади, понятное дело, все обстояло серьезнее. Перед самими трибунами с Горбачевым и прочими шишками — стояло девятое управление (позже переименованное в ФСО — Федеральную Службу Охраны), справа и слева от мавзолея — слушатели 8-го факультета Высшей Школы КГБ СССР, а в толпе — ребята из седьмого управления (наружное наблюдение). Вот уж тем доставалось… недаром говорят — к пенсии ноги до яиц стирают.
На входе несколько человек из НН вклинивались… тьфу! Внедрялись в толпу, проходили с ней до противоположного конца, где их ждал автобус — быстренько огибал Красную Площадь, высаживал «топтунов», которые снова внедрялись в поток и проходили перед трибунами еще раз… ну и так до конца демонстрации. Ни раз можно было увидеть, как парочка плечистых хлопцев уводила под руки какого-нибудь молодца, у которого из-под пальто выглядывал какой-нибудь плакат, явно антисоветского содержания.
Работа была поставлена на «ура». На крышах, чердаках, сидели ФСОшники с биноклями и рациями… ну, конечно, на всякий случай, и с «веслами», разглядывали в толпе контрреволюционный элемент, передавали по рации, и все — дело в шляпе!
