В следующем году, сейчас уже точно и не вспомню в каком, примерно 1987-89, т. е. в самом конце восьмидесятых, на демонстрацию на 1 мая, слушателей 8-го факультета Высшей Школы КГБ СССР разместили в гостинице «Москва». Да-да, в той самой, у которой окна на Красную Площадь выходят. Даже тогда, в конце 1980х годов, с верхних этажей на ночную Красную Площадь открывался совершенно потрясающий вид — огоньки, фонари, красные звезды… ну это снова лирика. Но в большинстве своем в «Москве» селились иностранные туристы, представители всяких совместных предприятий и т. д. То есть — сплошь проклятые капиталисты.
Вот в эту гостиницу, по два человека в номер, и поместили будущих чекистов утром 1го мая с конкретным приказом — окна держать зашторенными, никого к ним не подпускать, ни под каким предлогом, форточки не открывать и так далее. Ну, чекисты ребята простые — развалились на кроватях… прибегает коридорная — мол чего вы разлеглись, обувь даже не сняли, вы хоть представляете, сколько стоит такой номер… чекисты ей — ша! Молчать! Неси чай, кофе, газировку. Бутербродиков сообрази…
И уже через десять минут чекисты уже не валяются на кроватях, и сидят в креслах, попивая «Фанту» и поглощая бутерброды с икрой. В общем, так можно Родину и сторожить… проходит час, два… демонстрация уже в полном разгаре, вдруг…
Крики, шум, гам… выбегают в коридор, а там начальник факультета вытаскивает за волосы девушку в одном исподнем… ну, как исподнем — в красивом, дорогом, кружевном французском белье. Да и девушка ничего там — молодая, симпатичная. Черные чулочки на подвязочках, крошечные (вот мне интересно, если бы тогда, 25 лет назад, увидели бы современные стринги…) трусики, корсетик… девушка вопит, ругается по-французски. Начальник факультета ей по-нашему, по-русски объяснят, что на ее вопли ему вообще пофиг.
Стоит заметить, что этот же самый начальник факультета, всего пару дней назад на одной из лекций задал слушателям вопрос:
— Что губит разведчика?
Ответы были самые разнообразные:
— Потеря секретных документов!
— Провал явки!
— Не смог уйти от слежки!
— Нифига! — ответил тогда полковник. — Разведчика губят две вещи — водка и женщины.
Так что ему-то на прелести француженки было наплевать. Есть высшая сила — приказ.
Но для молодых чекистов, оказавшихся в одном номере с ней, была другая высшая сила… неизвестно уж каким образом (ага, неизвестно!), но уговорила они чекистов разрешить ей пофотографировать из окна. Тоже, додумалась! Те, кому фотографировать было можно — уже на местах, даже около трибуны с М.С.
Наблюдатели же «девятки», заметив движение в окне, сразу сообщили по рации куда следует. И, на всякий случай, взяли это окно на прицел, вогнав патроны в патронники. В самом деле — кто его знает — фотоаппарат там, бинокль, или снайпер с винтовкой готовит покушение? Кто будет разбираться в такой ситуации?
В общем, француженке несказанно повезло, могли бы ее снять в два счета. Чекистам тоже повезло — отделались выговором. Но, сдается мне, после того случая они навсегда запомнили, что высшая сила — это приказ, а отнюдь не женские прелести в нижнем белье…
Есть много способов расколоть жулика. Подход нужен. И знание психологии. На одного посмотришь — бить его бесполезно, только закроется еще больше. Такому надо налить чая, поговорить по душам — и сам расскажет все, как на духу. К кому-то приходится уже применять меры физического воздействия.
Однако есть и такие, кого взять на мушку вообще элементарно. Вспоминается целая банда вымогателей из полиции, которые приглашали к себе всех подряд коммерсантов, и с многозначительным видом говорили:
— Мы все про тебя знаем! Принеси миллион, и дело похерим. Иначе — у-у-у-у…
Естественно, эти деятели не знали абсолютно ничего, все это чистой воды — понт и лоховская разводка. Но коммерсанты велись и денежки приносили!
Если жулик сознался — это не повод перестать его колоть. Может, он еще что-то знает? Правда, здесь идут в ход другие методы — преступнику предлагают, то, что на загнивающем Западе называется "сделкой с правосудием", а у нас — "сотрудничество со следствием". Т. е. пойманный сливает еще кого-нибудь, а органы ходатайствуют в суде о сокращении срока. Собственно, именно по этой причине граждане честные, но где-то оступившиеся, получают гораздо большие сроки, чем отъявленные бандюки — им сдавать некого! А жулики начинают сливать всех.
Или же следователь предлагает выдать не кого-нибудь, а что-нибудь. Особенно этим пользуются барыги — сразу сдают схроны с наркотой. Правда нередко подельники разводят наркоту мукой или еще чем до совершенно кулинаркой консистенции — из 200 грамм вещества самого вещества там грамм 10, т. е. менее 5 %! Однако по закону если есть следы наркотиков — то весь объем признается наркотиками. Впрочем, такие нарисованные изъятия всем надоели и лавочку прикрыли.
