Классики черного юмора называют рыбопромысловые суда «Железной тюрьмой с риском утонуть». Эта проблема особенно обострилась с развитием капитализма в нашей стране.
Собственники судов в погоне за прибылью часто игнорируют требования Регистра, техники безопасности, здравый смысл. Идут на осознанное нарушение правил, регламента, не вкладывают необходимые средства в суда.
Как итог – повышенный травматизм, эксплуатация механизмов до полного износа, преступное безразличие к нуждам судов и моряков.
Мне известен один из таких случаев. В декабре 1995г. рыболовное судно «Новгородец» затонуло в Норвежском море.
В шторм на судне началось оледенение, образовался опасный крен. Бо́льшая часть экипажа спаслась на плотах. Десять человек не успели спастись с быстро накренившегося и затонувшего судна. Я был знаком с погибшим капитаном, мы встречались на другом судне за 5 месяцев до этой трагедии.
В министерском приказе о результатах расследования этой катастрофы приводится перечень уймы нарушений на судне. Эти нарушения в конечном итоге и привели к непоправимому. Очень жаль погибших. Опять черный след «лихих девяностых»!
О жуткой катастрофе буровой платформы «Кольская» я уже писал в рассказе «Женщины в морях». Там основная причина – приказ начальства буксировать платформу в штормовой сезон, да еще и сэкономив на дополнительном транспорте для экипажа.
Реальный случай, произошел вечером 31 декабря 1996. Мы уже в дрейфе, праздник в разгаре, до района промысла 5 миль. Специально отошли на безопасную дистанцию, чтобы никому не мешать. В эфире по короткой связи звучат поздравления от всех судов группы.
На нашем борту был медработник. К нам швартуется судно, поступает просьба – на борту промысловика требуется провести реанимационные мероприятия – утонул человек.
История следующая – на том промысловике вечером народ стал отмечать праздник, дошел до третьей стопки. Капитан, наперекор здравому смыслу и резонам опытных моряков, приказал ставить донный трал. Крепко выпившая палубная команда, ворча и рыча, вышла на палубу, стали спускать трал.
Именно в момент ухода трала за борт один из палубников споткнулся, ударился головой, выпал на палубу – опасную зону при постановке. Уходящим тралом его зацепило и сбросило за борт, как раз в горло трала, притопило вместе с тралом.
Спуск остановили, сыграли тревогу «Человек за бортом». Через небольшое время трал с несчастным подняли на палубу. Парень уже не дышал. Видимо, при первом ударе потерял сознание, а попав в воду, просто захлебнулся.
Наш медработник оказался бессилен в попытках оживить погибшего. Было упущено золотое время. Парня жаль. Остались дети и вдова.
Случай произошел в начале 90-х, в зимнее штормовое время. К этому времени рыбопромысловые суда в конце рейса заходили в порты Западной Европы на заключительную выгрузку. Чаще всего, в Данию или Голландию.
После выгрузки все желающие покупали подержанные авто, видеокамеры, видеомагнитофоны. И в аномально больших количествах приобретали голландский спирт «ROYAL». Там он стоил копейки, брали его помногу, «отрывались» по максимуму.
В описываемом случае большой промысловик взял в Голландии сравнительно дешевое топливо, полные танки, дошел до бухты Большая Волоковая, встал на якорь. Для всех судов своего флота он стал заправщиком, по очереди выдавал солярку пришвартовавшимся собратьям.
Стоянка на якоре предполагает усеченный вариант несения службы. Свободные от вахт и работ из-за безделья пьют горькую уже больше недели, с выхода из Голландии.
Со всех пришвартованных судов, пользуясь легким доступом на соседний борт, как ртуть в фильме «Терминатор-2», на борт заправщика в больших количествах проникали жаждущие. Это всё по необорудованным переходам, чаще всего, по простой широкой доске без бортиков, ползком. Уж очень «сладкий» стимул на соседнем борту!
В одном флоте все знакомы за много лет совместной работы. По знакомству наливали бесплатно всем! Подобное явление на флоте называется «брата́ние». Спирта было столько, что он лился рекой.
Нагрузившись ханкой сверх меры, с затуманенным сознанием и нарушенной координацией, смельчаки с трудом возвращались на свои борта.
Один из таких ребят сорвался между бортов в воду. Погода была штормовая, в бухте волнение слабое, зато ветер сильный. Ему бросили спасательный круг, но их (человека и круг) быстро унесло за пределы видимости в снежном заряде.
На пришвартованных судах сыграли тревогу «Человек за бортом!». Сразу катер спустить было невозможно, с швартового борта это нереально. Пришлось расшвартовываться, золотое время было потеряно.
Катер спустили, завелись, по ветру стали искать унесенного. С трудом нашли, подняли на борт, доставили на судно. Признаков жизни потерпевший уже не подавал, за час замерз в воде, потерял сознание.
