На борту был медик, по его «ценному указанию» спасенного поместили в судовую парилку, очень сильно прогретую. По образному выражению очевидца «сначала заморозился, а потом его быстро дефростировали (разморозили)».
Это было ошибкой, таких замерзших отогревать надо постепенно, без больших перепадов температуры. Такие резкие перепады температур организм не выдерживает. У человека исчезли все рефлексы – наступила смерть.
Это было еще не всё. Капитан стал вызывать спасательный вертолет из Мурманска. Ему было отказано – все рабочие вертолеты уже разлетелись с базы по срочным вызовам в область, свободного борта не оказалось.
Капитан обратился за помощью к норвежским спасателям, норвежский берег виден из Большой Волоковой. Ему сказали, что есть свободный борт, но судну надо выйти из тервод России. В противном случае помощь не окажут. Пришлось заводиться, сниматься с якоря и выходить в нейтральные воды. Опять потеря времени.
Несчастного парня без признаков жизни забрали на вертолет, реанимационные мероприятия проводили уже специалисты Норвегии. Через сутки судно зашло в норвежский порт, забрали гроб с телом, пошли в Мурманск на большую разборку.
Все причастные и не очень были наказаны, получили с запасом. А человека уже не вернуть. Я с ним знаком не был, по слухам, он был еще молодой, семейный.
Очень жаль человека. Опять спиртное, и опять дьявол взял дань человеческой жизнью! Да еще и с такими мучениями!
Он уже заканчивал свой рейс на промысловике. Должен был пересаживаться на борт оказии для доставки в порт. Два судна в море на промысле пришвартовались, в спокойную погоду провели грузовые работы. Володе сказали, что можно пересаживаться. Все свои вещи он предварительно перенес к месту пересадки. Через время судно-оказия отшвартовалось и пошло в порт.
Володю хватились, когда стали проверять наличных людей при пересечении границы тервод. На борту его не было, хотя все документы находились у капитана. Судя по тому, что часть вещей Володи осталась на борту его рабочего судна, а часть – уже на борту оказии, картина была следующей.
Чтобы не привлекать помощников, Володя сам перегружал свои вещи с борта на борт. В какой-то момент он просто сорвался между бортами. Рядом не было помощников, поэтому никто не заметил и не сыграл тревогу. Володя просто утонул.
Очень жаль такого хорошего, скромного и интересного человека. Я ранее был с ним в рейсе. Он заражал нас своим искрометным юмором, удивлял очень внимательным и трепетным отношением к работе. И теперь ежегодно коллеги оставляют цветы в море в дату пропажи Володи. Остались вдова и сын.
Я был знаком с этим моряком. Он всегда был «себе на уме». По слухам, он прошел военную службу в локальном конфликте, участвовал в боях и других военных операциях. «Хлебнул лиха», по образному выражению. Был замкнутым и немногословным. Постоянно и помногу занимался в тренажерном зале.
В море такая замкнутость настораживает – молчун очень сильно уходит в себя, его мозг будто отсекает все связи с окружающими. Так и случилось – позже этот парень сам бросился за борт. Его не нашли.
Это теперь мы все знаем о послевоенном синдроме. И о том, что не все вернувшиеся с войны могут адаптироваться к мирной жизни. Именно таким людям требуется помощь специалистов, чтобы пережить и забыть страхи войны. Очень жаль молодого мужчину. Он был несемейным, очень красивым, атлетически сложенным.
Здесь могу привести пример – оскароносный фильм «Повелитель бури» 2008 года. Главный герой – сапер – отслужив на войне контрактный срок, выжил в аду, но затем не смог адаптироваться к семейной и мирной жизни. Снова вернулся в зону боевых действий, добровольно и осознанно.
Я был на этом промысловике, когда на третьи сутки скоропостижно скончался моряк в основном экипаже. По слухам, он болел гриппом, заразился в эпидемию. В рейс пошел уже больным. Отлежаться возможности не было. В первые сутки промысла он очень сильно устал, после вахты ушел в каюту поспать – и уже не проснулся.
Тело примотали к самодельным деревянным носилкам тканью, передали на борт пришвартовавшегося к нам транспорта. Транспорт шел в порт. Мы в рейсе еще и поминали парня на девятый день.
Очень жаль человека, он не смог оценить угрозы недолеченного гриппа. Ему не было и сорока лет!
На этом промысловике я был в рейсе зимой. Через несколько месяцев произошел трагический случай. Мне рассказали знакомые.
На промысле поздней осенью лопнувшим тросом сбросило за борт матроса-палубника. Его в тумане искали несколько суток. К поиску подключились другие суда. Всё оказалось безуспешно.
