Это слегка грустная быль, которая произошла в 2014 году. Место действия – борт НИС «Вильнюс». К этому времени в институте из-за недофинансирования стало всё хуже и хуже с рейсами, я хватался за любую возможность выйти в море.
В июле-августе был запланирован рейс в Карское море, по тематике Газпрома. Основное содержание исследований – проведение комплексной съемки на заранее указанных акваториях, где в перспективе будут вестись донные работы по бурению и поиску газоносных участков.
Она включает в себя измерение температуры и солености воды, а также очень подробный количественный и качественный учет всей возможной живности – рыб, планктона, донных видов беспозвоночных (крабы, моллюски, иглокожие и т.д.). Кроме этого, на всей акватории работ учитываются птицы и морские млекопитающие. Следует уточнить, что в таких работах я редко участвовал, мне многое предстояло осваивать с нуля из-за недокомплекта группы.
Я был включен в состав группы для проведения ихтиологических работ. Рейс начинался летом, а в Заполярье это период массовых отпусков, группа уходила в рейс в недокомплекте, людей просто было не найти. Из-за того, что переговоры о рейсе в столице сильно затянулись, своевременно в график рейсов и отпусков он не попал. Поэтому и возникли проблемы с комплектацией научной группы.
Отход был назначен на определенный день, утром все собрались на борту, судно стало проводить девиационные работы. После проведения работ мы стали на якорь на рейде порта, в 200 м от причала, стали ждать разрешения на выход в море.
Начальник рейса (назовем его Бантик, позже поймете, почему) в этих условиях в полдень счел возможным начать свою традиционную скоростную «отходную» большую дегустацию водки в акустической лаборатории.
К несчастью, приняв изрядную дозу горькой и выходя из каюты, он запнулся и упал своим 100-килограммовым телом в коридор на палубу. Упал неудачно, налетев носом на крепкий патрубок, слегка высовывавшийся из переборки внизу.
Мало того, что разбил нос, так еще и сломал кость в глубине носа, повредив острыми осколками крупные вены внутри носовой полости. Бантик сразу потерял сознание от сильного удара. У него началось очень сильное кровотечение, остановить которое на борту судна было невозможно. Не жгут же на шею накладывать!
Ситуация развивалась настолько стремительно, что сразу замаячила «старуха с косой».
Капитан оказался на своем месте, по короткой связи сразу вызвал портовый катер к нашему борту и «скорую помощь» к причалу. Сильно окровавленного Бантика, потерявшего сознание, на одеяле выносили вчетвером по трапу на борт катера.
Всех «накрыла» горечь и растерянность. Шансов выжить у Бантика было мало из-за большой кровопотери. Несчастный случай произошел в букварной ситуации. «Перца» добавляла коллективная пьянка на борту с начальником рейса во главе. Кроме того, в результате этого ЧП недокомплект научной группы стал критическим.
Еще одна «засада» стала известна на день позже. Газпром проводит политику жесточайшего запрета спиртного и наркотиков на всех своих производствах, видимо, уже где-то были значительные потери на этом фронте. А у нас на судне, в рамках выполнения договора с Газпромом, произошел несчастный случай с человеком в алкогольном угаре, да еще и с ключевой фигурой рейса.
По факту травмы оперативно подключились силовики. Медики сообщили в МВД о странном ранении на борту судна, следственная группа сразу прибыла на борт и занялась сбором свидетельских показаний, подозревая преступный умысел.
Факт ЧП уже было не утаить, в том числе и от Газпрома, и это оказалось самой большой угрозой для дирекции. Замаячила угроза расторжения очень «жирного» контракта, с реальной опасностью астрономических штрафных санкций. Перепугалась вся верхушка, лихорадочно стали искать выход.
Нашли. Решили считать, что рейс не начался, переделать все приказы, рейс начать на следующий день. Дирекция очень профессионально «замылила» факт пьянки и последствий, ссылаясь на отсутствие акта освидетельствования фигуранта – Бантика. Мол, просто запнулся и разбился, с кем не бывает?
Для меня это происшествие добавило других забот – именно меня назначили начальником рейса вместо выбывшего Бантика.
По ситуации с раненым к вечеру появились позитивные новости. На операционный стол в руки профессионалов он попал достаточно быстро. И хотя в условиях очень большой кровопотери Бантик, по слухам, пережил клиническую смерть, в тот момент он был уже на столе в стационаре, реанимационные мероприятия были проведены своевременно и успешно. Кровотечение удалось остановить, кровопотерю восполнить, на следующий день родственникам и коллегам разрешили посещение пострадавшего.
Бантик был уже в сознании, протрезвел, даже улыбался и разговаривал. Так как хирургам вчера для доступа в глубину носовой полости пришлось «разваливать» нос пополам, а затем зашивать разрубленные вены и заниматься восстановлением «фасада», послеоперационная картина выглядела потрясающе живописно.
