Диваном, в принципе, можно было бы и поупражняться, становую тягу в нуждах укрепления мышц спины порепетировав, но тоже не особо получилось. Потому не получилось, что опять же – логический диссонанс. Ну вот вы сами посудите как? Как можно тем предметом, на котором ты все больше вольготно полеживать привык, тяжелый физический труд производить? Тут либо лежать, либо производить. А не лежать у меня не получается. Я это даже супруге своей, женщине умной, но непонятливой и по этой причине постоянно меня вопрошающей, чего это я вечно на диване разлегся, доходчиво поясняю, что это я не разлегся вовсе, а как раз наоборот – это я его, диван наш драгоценный, от случайного хищения сберегаю. Охраняю то есть.
А что? Времена нынче неспокойные, и народу, до чужого добра охочего, по округе шастает столько, что из них хоть пруд пруди. Так и шныряют по городам и весям, глазом недобрым по сторонам зыркают и, чего бы такого ценного умыкнуть, непрестанно замышляют. Вот отойду я, предположим, по настоянию супруги моей в магазин растительного масла и немного спичек прикупить, а они тут как тут. Глазом хитрым бесхозное имущество осмотрят, ручки в радостном предвкушении потрут, ра-а-аз – и нету нашего ненаглядного диванчика на веки веков! А оно нам надо? Оно нам не надо! Так что, если я диван к полу своим солидным телом придавлю и зорко за его невредимостью следить стану, его почти гарантированно никто красть не будет и сохранится он в полной целостности и замечательной безутратности.
Отсюда и дилемма – никак невозможно мышцы накачивать тем предметом, неотрывную часть которого ты сам и составляешь. Никак.
С характером же все еще проще: бесполезно мне моим характером мой же габитус улучшать. И вовсе не в тяжести тут дело. И железа зубодробительного, и гранита непоколебимого, и результатов пищеварительной деятельности в характере моем много больше, чем одному человеку требуется. Третьего особенно. Третьего и по объему, и весу своему, если из моего характера хотя бы половину выкачать, человек на семь с избытком хватить может. Так что вы, товарищи дорогие, не сомневайтесь, весу в характере моем больше, чем в трех бегемотах африканских, только что как следует отобедавших. Таким весомым характером всю школу олимпийского резерва тяжелыми предметами для усердных занятий укомплектовать можно. Еще и останется. Тонны три останется. Вот только в моем случае все это, к сожалению, бесполезно.
Тут ведь как получается? Тут так получается, что я как его единоличный владелец и властелин характер этот в себе полностью и постоянно ношу. Без перерывов на сон и приемы пищи. То есть, если он, этот отпрыск железа и гуано, меня тяжестью своей до сих пор до состояния камышового тростника не иссушил, так тут хоть упражняйся с ним, хоть не упражняйся, а результата все одно не будет. Так что пусть уже лежит себе и на роль спасительной штанги даже не претендует. Без него обойтись придется.
И так с тяжелой атлетикой выходит, что как ни изгаляйся, а так получается, что без инвентаря, на который денежков как следует потратить нужно, ну никак не обойтись. И если в юности прекрасной мы бесплатными кусками рельсов и самодельными штангами, из одного лома и двух канализационных люков спроворенными, вполне себе обходились, то теперь, при моем солидном социальном статусе, таковое было бы совсем непозволительно. И залихватским толканием пудовых гирь, стыренных с грузовой платформы на весовой станции элеватора, я теперь удовлетвориться просто права не имею. Мне теперь настоящий спортинвентарь положен. Мне обязательно всякие прекрасные девайсы нужны, с помощью которых великолепный Арни пять раз Мистером Вселенная становился, а гибкий в паху Ван Дамм так прекрасно выглядел, что всякий мальчишка о плакате с его изображением даже во сне мечтать не переставал.
В общем, настоящие атлетические тяжести нужны.
Нужны-то они, конечно, нужны, но вот где их взять-то? У меня же ранее такой зверской потребности в тяжелых железках не возникало, и потому, где они в избытке водятся, мне совершенно не известно. Идти же в качалку, которую теперь тренажерным залом называют, я по определенным причинам застеснялся. Ну, во-первых, меня там за мою шарообразность засмеют и пальцем тыкать в мою сторону станут, а во-вторых, и это, пожалуй, главное, я когда оттуда гантели и штанги домой тащить стану, меня же поймают. Наверняка поймают и стыдить начнут. Я, конечно же, не очень-то и застыжусь, потому как и не в таких передрягах бывал – и ничего, от стыда не сгорел, понимаешь, но вот быть пойманным – это, согласитесь, несолидно как-то. Несолидно, да и отберут ведь гантели наверняка. Они им, видите ли, самим очень сильно нужны, и потому навынос никак не возможно. Так что получить утяжеления в домашнее пользование через посещение тренажерного зала – задача плохо исполнимая, и, следовательно, ходить туда вовсе ни к чему. Бесполезная трата времени и денег.
