На такой неприличной конструкции ехать на свидание со здоровьем, сами понимаете, я себе позволить никак не мог. Пусть уж лучше засмеют меня сограждане и плюнут в меня пренебрежительно за то, что я к спортивному объекту непосредственно на спортивном инвентаре добираюсь, но только не может мне моя тонкая и ранимая натура художника позволить на автомобиле с проблемами ЖКТ ездить. Никак не может! Ну а раз другого выбора нет, то и поделать с этим ничего невозможно. Садись на велосипед, дорогой Семёныч, и проезжай именно на нем три версты по обычной городской местности до спасительно-оздоровительной дорожки, наплевав на приличия и устоявшиеся правила.
«Ладно, – подумал я, – пусть так. Пусть падет позор на мою, уже начавшую седеть голову, но битый час велик в багажник запихивать и обратно выпихивать я ни под каким соусом не стану. Я раненько утречком, чтоб не сильно много прохожих по улицам шлялось, до велодорожки доезжать стану».
Ну а эти три километра, которые с позором по городскому асфальту проехать предстояло, решил я в зачет тех сотен, каковые по велодорожке проезжать собирался, не брать. Ну их, нездоровые они какие-то, а значит, и считать их в общей сумме благообразущих верст смысла не имеет.
Ну и вот… Определился я, значит, с местом своего спортивного времяпрепровождения и со всеми остальными мелочами, каковые с этим замечательным действом связаны, и так выходило, что далее откладывать уже смысла никакого не имелось и начинать следовало безотлагательно. Ну я и начал.
Раннее утро, как уже говорилось, для меня самым удобным временем казалось, и я, в пять без будильника проснуться не поленившись, на первую велосипедную гонку за тонкой талией ближайшим воскресным днем выкатился. И хоть на дворе дело уже вовсю к лету шло, свежесть утренняя еще бодрила и неосторожным спортсменам, которые в движении глубоко носом дышать станут, противным насморком угрожала. Сам же нос, кончиком своим моментально замерзнув, малость посинел и даже чуть-чуть похрустывать начал. Да и мурашки неприятные по коже, больше под одеялом поваляться мечтающей, вдоль позвоночника туда, а потом обратно морозным ознобом не один раз пробежались. Хорошие такие мурашки, размером никак не меньше тарантула!
Одним словом, холодновато еще в одних трусах, пусть даже и специальных, велосипедных. Нет, ну до смерти замерзнуть, конечно, не получится, чай не Таймыр какой, но решил я на всякий случай не рисковать. «Вечером буду кататься, – подумал. – И тепло, и светло, и целебный воздух у природы по вечерам однозначно пользительнее. Да и народу спортивного на велодорожке, чтоб мной повосторгаться, по вечерам однозначно побольше будет». Сказано – сделано. Развернулся, озябшими плечиками повел и, мелкой дрожью подрагивая, досыпать поплелся.
Ну а вечером, как сам с собой поутру договорился, выкатил чудо инженерной техники и велосипедной мысли на просторы родной улицы, за рулевые рога надежно придерживая, и в путь за правильным телосложением повторно ехать собрался. Сам весь из себя такой героический и замечательный! В штанишках специальных, с подкладками гелиевыми в тех местах, которым многие часы подряд об седло биться и тереться предполагается, в шлеме велосипедном, множеством дырочек для вентиляции головы снабженном, и в перчатках беспалых, умышленно для нас, умелых велосипедистов, предназначенных. Красавец! Стою весь из себя прекрасный и замечательный этаким горделивым дотракийским всадником, со всех сторон заходящим солнцем выгодно подсвеченный, с видом хозяина жизни окрестности озираю. Ехать в здоровое физкультурное будущее собираюсь. Стою собираюсь… Собираюсь и все никак решиться не могу. Сомнениями, значит, мучаюсь. И оттого мучаюсь, что я же с тех прекрасных времен, когда розовым карапузом по родным улицам на стареньком «Орленке» носился, тушку свою поверх узкого велосипедного седла уже, почитай, почти как тридцать лет не возвышал. Я же ее, тушку эту, даже в приснопамятном магазине, когда у двух проныр велотехнику приобретал, для пробного заезда в целях эмпирического познания правильности выбора не воздвиг, а просто на слово менеджерам поверил.
И что теперь получается?
